Дневники Энди Уорхола полностью

Вроде бы погода была приятная, однако несколько ветреная. За мной зашел Бенджамин, и мы отправились с нашими Interview по всем местам. Позвонил Джон Райнхолд, сказал, что уезжает из Нью-Йорка в путешествие, хотел разорвать однодолларовую бумажку надвое, как мы это обычно делаем, чтобы потом, когда он вернется, могли сложить этот доллар и потратить его. Вуди Аллен выиграл суд против то го, кто его копировал, – так же, как Джекки Онассис недавно. И вот теперь этот бедняга, похожий на Вуди Аллена, не сможет работать в коммерческой рекламе. Ему было сказано, что пока [смеется] он не прославится благодаря собственным достижениям, ему запрещено позировать для рекламы. Это нечто, не находишь?! Почему бы им просто не назвать его «Модель Джо Шмо»[1251], и вся недолга (такси 3 доллара и 5 долларов)? Ненавижу Трампов, потому что они так и не купили мои «Башни Трампа». И еще за то, что такси на верхнем ярусе их безобразного отеля «Хайатт» стали сильно затруднять движение вокруг вокзала Гранд-Сентрэл, и я теперь дольше добираюсь до дома (такси 6 долларов).

Роберт Хейз хорошо себя чувствует, он выздоравливает, это было двухстороннее воспаление легких, и у них с Гейл была сцена с рыданиями, причем он сказал ей, что слишком много принимал кокаина, а потому и довел свой организм до крайности, что он больше никогда не будет этого делать и что он напишет мне письмо. Значит, у него была все-таки двусторонняя пневмония, а не СПИД.

Пришел Жан-Мишель, но он так волнуется из-за своей выставки, что мне пришлось прямо-таки водить его рукой по холсту. По-моему, он впервые за долгое время принял героин, оттого и двигался очень медленно (такси 7 долларов). Поехал домой, и Эйзо провел сеансы шиацу со мной и с Джоном. Моя боль тут же рассосалась. Смотрел «Династию», в этой серии впервые появляется Дайэнн Кэррол, и это было хорошо. Какой китч! Она познакомилась с Алексис[1252] и ей удалось превзойти ее в понимании того, какими должны быть шампанское и черная икра: «Это шампанское “ перегорело” … Его уже заморозили однаж ды». Мне до того тошно – и от того, как я живу, и от всего этого барахла, а я ведь без конца тащу что-то домой. Я на самом деле хочу, чтобы у меня были белые стены и чистый пол. Самое элегантное – это не иметь ничего! Ну то есть разве нам вообще хоть что-то принадлежит по-настоящему? Какая глупость!

Четверг, 3 мая 1984 года

Позвонила Мэри Ричардсон и сказала, что у этого Кеннеди, который умер от передоза, – Дэвида – на стене в комнате был только один рисунок на бумажной салфетке, который я ему подарил, и я не помню, что я там для него нарисовал – член или просто сердечки.

Все в Interview в полном восторге от того, что Роберту лучше. Я поеду навестить его. Гейл сказала, что он выглядит моложе, чем когда-либо, что он очень счастлив, просветлен.

Позвонил Жан-Мишель, хотел, чтобы мы поехали в галерею Мэри Бун посмотреть его выставку, и я сказал, что, конечно, поедем. Я взял с собой Джея и Бенджамина, и все там выглядело замечательно (такси 5 долларов). Жан-Мишель очень сильно волновался. Он был с красавицей-кореянкой, она секретарша Ларри Гагосяна, его галерейщика из Лос-Анджелеса. И он, конечно же, совершенно разобьет ее сердце. Все эти красивые девушки кидаются на него. Они были как два голубка, за руки держались. Потом Жан-Мишель захотел пойти поужинать, и мы решили, что поедем в «Одеон», потому что там мы будем поблизости от вечеринки в «Эреа» в честь Винсента Спано, которую устроил Вик Рамос (такси 6 долларов). Там был Роберт Мэпплторп, и выглядит он сейчас как-то не очень. Не то подурнел, не то болен (ужин 280 долларов). Клуб «Эреа», конечно, был близко, однако мы все равно взяли такси – из-за дождя (такси 3 доллара). Больше всего туда хотелось пойти потому, что туда собирались Мэтт Диллон и Винсент Спано, но когда Бенджамин подошел к Мэтту и сказал: «Вас ищет Энди», тот лишь спросил: «Какой еще Энди?» А позже я немного поговорил с ним, но он что-то мычал в ответ, а сам все разглядывал девушек. Ему нужно как можно скорее сняться в каком-нибудь хорошем фильме – ему это нужно, как воздух.

Суббота, 5 мая 1984 года

Отличный солнечный день, я многое успел сделать. Позвонил Жан-Мишелю, и он сказал, что скоро будет. Пришел, сел, стал сворачивать косяки. Я почувствовал, что он отчаянно волнуется, как пройдет открытие его выставки у Мэри Бун. Потом он захотел новый костюм, и мы пошли в магазин, где он всегда покупает одежду. От него пахло потом. Мы шли пешком и добрались до Вашингтон-сквер-парк, где я впервые познакомился с ним, когда он еще подписывался SAMO, делал граффити на стенах и разрисовывал футболки. Но эти места для него связаны с нехорошими воспоминаниями.

Позже, однако, во время открытия его выставки, все было замечательно – действительно замечательно.

Понедельник, 7 мая 1984 года