Звонил Жан-Мишель, сказал, что у него возникли проблемы с Шенге, который следит за его квартирой на Грейт-Джонс-стрит. У Шенге есть собственное место внизу, но он тем не менее поднимается наверх, пользуется ванной Жан-Мишеля, спит в его постели, а теперь, пожив в «Ритц-Карлтоне», Жан-Мишель привык к тому, что постель должна быть застелена, а простыни подоткнуты. Он нашел этого Шенге на улице, у него вообще не было своего пристанища. Он типа растафарианец. Он женат, его жена и маленький сын живут в Бронксе, по-моему. Постель Шенге была прямо около входной двери, в холле, – можно подумать, что он притащил ее откуда-то с улицы, это так странно. Взял такси и заехал за П. Х., чтобы дальше двинуть в «Од ео н»: там у нас ужин с нашим фотографом из
Понедельник, 17 сентября 1984 года
Винсент забрал маленькие портреты Трумена Капоте, которые я сделал для «Нью-Йорка». Когда они их увидели, то сказали, что думали, что я сделаю что-то новое, а я нарисовал их в старой манере, потому что решил, будто им нужно именно это. Они заплатят мне гонорар за использование иллюстрации. Я ничего не понимаю в этих мизерных расценках, которые мне назначают, когда я что-то делаю для журналов, но каждый раз вспоминаю, как Карл Фишер[1282] фотографировал меня для обложки журнала «Нью-Йорк» в связи с выходом моей «Философии» – у него там были построены целые декорации, потом восемь или сколько там ассистентов – ну подумай сама, сколько же, наверное, на все это было потрачено! В общем, я так завелся от всех этих мыслей о том, что же это я так задешево работаю, что в результате позвонил в
Кит сказал, что арендовал за полторы тысячи долларов помещение магазина напротив «Здания Пэка»[1283]. В общем, по-видимому, он несколько похож на Питера Макса. Правда, Питеру Максу так и не удалось попасть в хорошие художественные коллекции, где представлен Кит. И еще Кит сказал, что больше не будет доверять посредникам продажу своих работ – все будет только в его собственном салоне.
Ник Роудс покупает произведения искусства, однако он ни к кому не прислушивается, а я ему сказал, что так поступать глупо, ведь это то же самое, что покупать акции на бирже. Но он ответил: «Я просто покупаю то, что мне нравится». И я помню, как Кэй Баллард говорила то же самое, когда двадцать или тридцать лет назад покупала картины, но ведь потом она даже не смогла вернуть потраченные средства.
Еще, немного раньше, звонил Бруно. Он сейчас продает за 40 или 60 тысяч долларов каждую из этих совместных работ – те, что делали Жан-Мишель, я и Клементе, а ведь нам он заплатил за все чуть ли не пятнадцать картин всего 20 тысяч, сказав: «Ну, это никто ведь не купит, это же курьез, диковина»… Вот так-то! И у меня почему-то странное чувство, что он платит Клементе на самом деле больше, потому что я не думаю, чтобы он сделал все это за такую малую сумму. А ведь это мне нужно платить больше, потому что цену-то поднимает мое имя. Ну что ж, зато благодаря Жан-Мишелю я начал по-другому писать, и это хорошо.
Вторник, 18 сентября 1984 года
Приехал домой и смотрел Тайрона Пауэра в фильме «Джесси Джеймс»[1284].
И это действительно серьезная работа. Может, он и не умел играть, но, боже ж ты мой…
Четверг, 20 сентября 1984 года
Ну вот, сегодня был день грандиозных планов: предстояла встреча с главным специалистом по кристаллам – ведущим литотерапевтом, он приехал в Нью-Йорк, его зовут доктор Рийс.
