Потом за мной заехала Пейдж, но она была просто на такси, не на машине. Я сказал ей, что я просил ведь взять машину, а она ответила: «Ну так это и есть машина» (такси 9 долларов). Приехали к «Аполло», а там миллионы полицейских. Там должны были снимать Холла и Оутса, это было их благотворительное выступление в пользу Фонда негритянских колледжей. Холл и Оутс вышли на сцену, они отлично выступали, пели свои хиты. Бой Джордж приехал с Корнелией, они сидели в ложе и он посылал воздушные поцелуи. Потом вышли двое из «Темптейшнс», они импровизировали вместе с Холлом и Оутсом, отлично это делали, и причем стало сразу понятно, кого копируют Холл и Оутс. Когда все закончилось, мы вышли на улицу, и тут полицейские стали сходить с ума из-за Боя Джорджа. Я ничего подобного в жизни не видел, никогда. Они все так хотели его автограф, а Мэрилин сказала одному из них: «Я хочу с тобой встречаться», и он ответил: «О, у меня есть один знакомый, он тебе очень понравится». Ну то есть никогда я не видел, чтобы полицейские так себя вели.
Суббота, 25 мая 1985 года
Пешком на работу. Заходил Кенни Шарф. Он сказал, что не знает, как быть, потому что он любит свободу, любит поступать, как ему заблагорассудится, но любит и Терезу и ребенка, только с ними ему не хватает этого чувства свободы. Кенни просидел у нас целый день и наконец в семь вечера ушел. А знаешь эту пиццерию, что рядом с нашим офисом на 33-й улице, ее владельцы не то корейцы, не то китайцы? Это так грустно, они делали генеральную уборку и выкидывали все на улицу, наверное, из подвала – а там были книги и всякое разное, и я хотел было просмотреть, что там у них есть, но все же не стал. А одна женщина стояла рядом и держала двух больших белых собак на поводке, и я даже не знаю, имела она какое-то отношение к этой пиццерии или нет. Ничего мы не знаем о людях. Каждый занимается только своим делом, сообразно своему масштабу. А в пиццерии этой, прямо посреди комнаты, сидел голый ребенок.
Воскресенье, 26 мая 1985 года
Еще один жаркий день. Ездил по городу, потом поехали в Нью-Джерси с Крисом и Рэндэлом. Питер и Крис пытаются решить, нужно ли им продолжать быть вместе или нет. А Рэндэл – он гимнаст, приехал в Нью-Йорк повидать мир, получить новый опыт, и первым, кого он тут встретил, оказался, конечно же, Крис, ну и теперь сама понимаешь, какую сторону этого мира он больше всего узнал. Потом я поехал домой и сел смотреть телевизор. «Уловки» со Стефани Пауэрс[1355]. В результате я заснул, оставшись в одиночестве, наедине с жизнью.
Среда, 29 мая 1985 года
За мной зашел Бенджамин, а у моей двери на улице – записка от Психа Мэтти. Он и в офисе оставлял записки для Бриджид.
Потом поехал на такси (4 доллара), чтобы встретиться с Пейдж во время ланча в офисе, его устроили для некоторых рекламодателей. Пейдж удается получить столько рекламы, потому что она действительно радуется общению с рекламодателями, ей нравится проводить с ними время, развлекать и угощать их – все это, конечно, она делает ради бизнеса, но многие ли умеют так себя вести? Потом приехал Жан-Мишель, чтобы работать над картиной, но лишь без конца смеялся, валял дурака, и тут Пейдж вдруг позвонила мне по телефону и как закричит: «Выгони его отсюда вон!» Я просто не знал, что сказать, она тут же бросила трубку, и я даже не мог ничего сообразить, а потом она просто взяла и ушла из офиса. Обозвала Жан-Мишеля мерзавцем и все такое. Поехал на такси в «Канастел» (5 долларов) на ужин, устроенный Кейти Форд, куда, как она сказала, она приглашает только мужчин-манекенщиков[1356]. Владелец этого ресторана хотел, чтобы я расписал там стены, однако давать деньги вперед не собирался, – а я должен был делать эту работу вместе с Жан-Мишелем, и в конце концов эта стена оказалась бы дороже всего ресторана. Правда, место это прекрасное, популярное, там у них розовые софиты, а главное – просто очень хорошая еда и в качестве закуски дают овощи на пару, причем порция такая же, как основное блюдо в «Одеоне». Ну, как еда в Калифорнии. В общем, я сидел с одним манекенщиком, он блондин, у него пронзительные черные глаза, и он знал все-все про «входящих». Это когда кто-то проникает в твое тело. А что? – вполне логично. Происходит это, если ты получил травму или если болен и всякое такое. И знаешь что? Когда я был маленьким, помню, очень сильно заболел и мне не нравилась школа, меня туда надо было тащить изо всех сил, а потом я вдруг изменился – разом, в один день. И с того дня я полюбил школу и все такое прочее, так что, наверное, кто-то как раз тогда мог просто внедриться в меня… Только я не пойму, кто они такие, эти «входящие»? Души. И мне не ясно, откуда они берутся.
Понедельник, 3 июня 1985 года
