Бенджамин зашел за мной, и мы отправились на Вест-Сайд к доктору Линде Ли. Она сказала мне, что «Фантастик»[1357] – яд, поэтому им ни в коем случае нельзя пользоваться (телефон 2 доллара). Решил провести на улице как можно больше времени, потому что несколько дней провел взаперти, а сегодня чудесная погода. Пошел в «Бейгл нош» (10 долларов), постоял в очереди за яичницей, и там было ужасно грязно, но ничего – я справился с этим. Дошел до 46-й улицы. Разглядывал достопримечательности. Сфотографировал пьяных теток, которые спали на скамейках в парке, и почувствовал, что жизнь – это такая жуткая штуковина. Я не знаю, например, для чего, для какой цели я стараюсь хорошо выглядеть. Ведь кто угодно, если рассмотреть человека очень внимательно, выглядит, как окажется, совершенно ужасно. Совершенно по-животному. Потом настала пора идти на открытие моей выставки «Царствующие королевы» – это на Западном Бродвее и Грин-стрит. Выставку устроил Джордж Мульдер[1358]. Всего на один вечер, это какая-то голландская благотворительная ерунда. «Жена» Руперта заехала за нами на бентли и опять была недовольна. Потом мы туда добрались наконец и припарковались рядом с лимузином Виктора. Виктор смог получить от Хальстона какую-то сумму, согласно миро вому соглашению. По-моему, ему пришлось подписать некий документ о неразглашении сведений о Хальстоне – но только что же это такое? Он сейчас, конечно, рад, что получил свою пачку денег, но вот когда он ее потратит… А я… я дошел до ручки. Эта выставка[1359] – да я из-за нее просто попал на дно сточной канавы… Дальше некуда: все как в трущобах, на далекой окраине, за конечной станцией. Все равно что развесить картинки в чьей-то бедной квартире. Да что говорить: они там зеркало просто взяли да закрыли бумагой! А канапе для фуршета делали, наверное, тут же, на кухне. И кругом одни голландские телевизионщики. Так все плохо, так безвкусно. Фреда не было. Он уже уехал, не захотел сталкиваться со мной лицом к лицу, он, наверное, в шоке. Позже мы нашли его, он шел по Кристофер-стрит, совершенно ошеломленный, он направлялся в «Болрум» на благотворительную выставку Скавулло в пользу церкви в Гринвич-Виллидж. Мы случайно встретили его по дороге – и подвезли до места. В общем, мы оттуда, с моей выставки, отправились на выставку Скавулло, я там уселся было, но Корнелия тут же завопила, что вот-вот начнется показ мод и что я обязательно должен там присутствовать, и кто-то меня подхватил, повел в подвал, а там, оказывается, собрались вообще все самые знаменитые модели, их сиськи так и болтались повсюду. На мне был пиджак Стивена Спрауза, и нам с Корнелией аплодировали больше всех. Среди зрителей были Бой Джордж со своей Мэрилин, и они сказали, что хорошо бы пойти куда-то поужинать вместе, у них был лимузин, но я поехал на такси – в «Мистер Чау» (такси 6 долларов). На ужине были я, Бенджамин, Бой Джордж, Мэрилин, Корнелия и Кури Хэй, и эти двое вели себя как страшно невоспитанные дети – Кури через всю комнату крикнул Дайанн Брилл: «Эй, тащи свою задницу сюда!», а ведь в этот ресторан ходят обычные люди; а Корнелия заявила кому-то, кто попросил не слишком шуметь: «Ну ты – вяленая утка!» или что-то в этом роде. Просто ужасно. А потом Мэрилин увидел, что за одним из столиков сидит Мэри Уилсон, пошел к ней, и Бенджамин чуть не свалился со стула, потому что он ее обожает, а потом она сама подошла к нам и поблагодарила, что я приходил на ее концерт несколько лет назад, когда она снова стала выступать[1360] (ужин 400 долларов).
А Бой Джордж и Мэрилин любят быть в моем обществе, как мне кажется, потому, что они могут сказать мне какую-нибудь гадость, а я не всегда могу быстро придумать, что сказать в ответ, так что я для них не представляю никакой угрозы.
Среда, 5 июня 1985 года
За мной зашел Бенджамин. Я вынес на улицу все вещи, посыпанные нафталином, и я был просто поражен, сколько их у меня. И доктор Линда Ли, и доктор Бернсон заявили мне, что нафталин – сущий яд. Бернсон вообще сказал, что не подходил бы к нему ближе, чем на двенадцать метров.
Я спросил Бернсона, есть ли у него какие-нибудь идеи в отношении картин. И еще я поднял эту тему насчет «входящих» и сказал ему, что, по-моему, кто-то, наверное, внедрился в меня после тех выстрелов, и это помимо того, что в меня, наверное, проникли, еще когда я был маленьким. Правда, все эти идеи насчет «входящих», они не на сто процентов кажутся мне правильными. Он ответил, что если твое тело слишком ослаблено болезнью, никто в него входить не захочет. Но потом я ему сказал: «Та к это ведь значит, что в остальное время кто-то может внедряться и внедряться…» Все-таки мне это все непонятно. Поехали с Джоном (он снова в Нью-Йорке, на несколько дней) на такси посмотреть «Рэмбо» на 32-й улице. Фильм дурацкий. Похож на фильм ужасов «Пятница, 13-е», только со взрывами.
Четверг, 6 июня 1985 года
