Едем на машине в кладбищенски мрачную гостиницу «Стад-холм прайори». Четверо пожилых постояльцев, странные одинокие скитальцы, слоняются по газонам. На самом дальнем мы устроили веселое чаепитие, а подавал его полковник в отставке, похоже, воспринимавший необходимость кому-то прислуживать как муку крестную. Недовольный гостями, владельцами, газоном, номерами, деревьями, всем на свете. У этой гостиницы — особый флер, какой бывает у пришедших в запустение старых особняков. Мы смеялись, но в атмосфере витало что-то трагическое, с запахом осенней серы. Затем мы двинулись к небольшому изысканного вида домику — обозреть сад. Чудесный вид на восток через всю Англию, зеленые, голубые холмы, одиноко стоящие вязы, мягкие тона английской палитры под вечерним июньским небом. Владелец (Джон Томсон, Вудперри-Хаус), проникшись к нам симпатией, охотно показал окрестности. Впечатляющий особняк, построенный в 20-е годы XVII века, сохранил все признаки барочной пышности, с поддерживающими карниз модильонами и прекрасным фарфором в каждой комнате.
— Собираюсь отреставрировать сводчатую нишу. Как вы думаете?
Любопытно, как он напоминает Майкла Фаррера; есть в нем что-то от Митфорд. Я читаю «Столпов и бунтарей» Джессики Митфорд. Ее замечание о том, что ее родители пришли бы в изумление, назови их кто-нибудь снобами. «Они никогда не смотрели на людей сверху вниз; они просто глядели вперед». В этом человеке было что-то подобное; общаясь с нами, со скотником, со всеми, он прямо-таки лучился обаянием, и все же — как неизменно бывало с Майклом Фаррером — между ним и окружающими пролегала еще большая пропасть, нежели та, какая могла бы разверзнуться, будь он самым отъявленным снобом. Таких людей нельзя презирать, как презираешь снобов. Их отгораживает от вас уверенность в собственной непоколебимой правоте. Их самосознание.
«КОЛЛЕКЦИОНЕР»
Уважаемый мистер Фаулз!
Я уверен, Вы будете рады узнать, что столь долгий период ожидания возымел свои результаты.
Том Мэшлер сообщил мне, что издательство «Кейп» хотело бы приобрести «Коллекционера». Условия таковы: аванс — 150 фунтов, авторские отчисления с продаж — 10 % с тиража 3500 экземпляров, 12,5 % с тиража от 3500 до 7000 экземпляров и 15 % с тиража от 7000 до 15 000 экземпляров. Учитывая то обстоятельство, что издатели опасаются, приобретут ли книгу библиотеки, мне пришлось уступить им десять процентов прибыли С возможной продажи прав на инсценировку или экранизацию, но в данной ситуации это вполне справедливо, поскольку они гарантируют, что книга получит максимальную рекламу. Как правило, мы не поощряем такие действия со стороны издателей, но ныне художественная литература переживает не лучшие времена.
Я согласился с предложенными условиями, так как считаю, что для Вас весьма выигрышно стать автором, издаваемым «Кейп». У них экстраординарный набор авторов, а стать с первого захода автором первоклассного издательства — поистине достижение.
Позвоните мне, пожалуйста, завтра, чтобы я мог сообщить Вам еще ряд деталей. Том Мэшлер хотел бы встретиться с Вами и обсудить книгу. Я думаю, он Вам понравится.
Мои поздравления! Я уверен, эта новость стимулирует Вашу творческую деятельность.
Искренне Ваш,
директор и литературный агент
Трудно поверить в успех, когда он приходит. И дело отнюдь не в том, что во мне не осталось искорки веры в эту книгу. Но у меня не было веры в литературные агентства и в издательский мир.
Встретился с Томом Мэшлером из издательства «Кейп». Неглупый искренний высокий еврей — искренний как раз там, где недостает Кинроссу. В нем нет столько обаяния, но больше правды. Похоже, он считает Кинросса глуповатым («Он, по всей видимости, не понял книги»), но, как он сам замечает, стоит ли ждать от агента большего, нежели обеспечить «стартовую площадку» первому роману. Кажется, Мэшлер настроен оптимистично: по его мнению, роман стоит издать в Америке, у него есть шанс быть экранизированным и даже поставленным на сцене. Но общую литературную ситуацию он видит в пессимистическом свете. Судя по всему, полторы тысячи экземпляров в наши дни — очень хороший тираж для первого романа. За месяц было продано только 1800 экземпляров книги Малкольма Лаури, не так давно поднятой на щит Тойнби[690]. А романы Мердок, выходящие тиражом около десяти тысяч экземпляров, числятся в списке бестселлеров, да и то потому лишь, что она — благополучная провинциальная романистка: ее книги нетрудно понять и они неплохо смотрятся на кофейном столике.
Как и со всеми этими людьми из издательского мира, с Мэшлером я чувствовал себя и дураком, и мудрецом. Чувствую, что все, что ему действительно нужно, — крепкое, упругое, вылощенное изделие, которое будет хорошо продаваться, войдет в моду. Хороший, проницательный знаток того, что купят сегодня; но вряд ли мне удастся уломать его выпустить то, что будут читать в 2062 году.
«КОЛЛЕКЦИОНЕР»
Уважаемый мистер Мэшлер!
