Дневники обреченных полностью

Перестав доверять и сотрудникам разных ведомств, Алексей, опасаясь снова, какого-нибудь непредсказуемого этапирования в неизвестную сторону, прибег к услугам платного этапа, возможного во ФСИН, в котором собрался участвовать и сам. Таким образом, проведя неделю в палате интенсивной терапии научно — исследовательского института, куда его перевезли, Буслаев, лишь на короткое время приходя в сознания, должен был покинуть этот временный приют, дабы прибыть в конечный пункт — главный центр психиатрии.

Охрана, состоявшая из спецназовцев, которую нанял для обеспечения безопасности палаты и находящегося в ней, тоже стоило денег, но тем самым было обеспечено стабильное состояние бывшего депутата.

Пока время подошло к этапу, я решил вернуть читателя на несколько дней назад, дабы объяснить каким образом произошло все описанное в этой главе…

Итак, наступил день, после второго суда, когда Буслаева «заказали» с вещами, как помнит читатель, после чего он со спокойной душой, но с каким-то странным подготовительным процессом внутренних сил, перешел в камеру для ожидания этапов, от куда и был переведен в автозак, где благополучно заснул или точнее задремал, провалившись в пограничное состояние между сознанием и безсознанием, где случаются изредка внедрения из неведомого нам измерения, где и случаются, как говорят святые отцы «тонкие сны».

Он ничего не запомнил, но именно в этот короткий период его личность и сознание окончательно восприняли пришедшую из вечности духовность, отказавшись от земной составляющей души, так плотно прикрепленной к плоти. Эксперимент, на нем проведенный уже не мог иметь того результата, на который рассчитывали проводившие его, поскольку само тело и все буслаевское физическое функционировало, как бы могли констатировать врачи, покопайся они поглубже: на одном честном слове, и если и могло использоваться то, как посредник между мирами материальным и духовным.

Впрочем, мозг, работающий весьма активно, содержал в себе не только прежнюю память, но вместил и в себя и часть личности Ангела, о котором еще пойдет речь и слившуюся рассудительность, исходящую от своей души настоящего и прошлого, в чем «главную скрипку играла теперь последняя.

Вряд ли человек человеку это сможет объяснить, ибо я и сам не понимаю полностью то, о чем написал в последнем абзаце, ведь не возможно ни понять происходящее в Вечности с точки зрения наших временности, конечных знаний, нашей привычки существования в ограниченности своих чувств и трех измерений, которые для того мира не существуют вовсе. Да и слов нет ни в одном языке, чтобы выразить или описать, хоть что-то в попытке сравнения здешнего и тамошнего…

Но что же случилось после этапирования и почему? Сергей Петрович, зная время этапа, путем нескольких манипуляций, совершенно официальным путем создал дубликат документов на такой же этап, с необходимым ему конечным адресом прибытия. Прекрасно понимая, что этапирование, в случае с Буслаевым, может быть проведено двумя путями, либо силами медицинского учреждения, куда он должен был быть сопровожден, имеющего свои соответствующие возможности, либо силами ФСИН.

Зная, что Буслаева повезут фсиновцы, хотя конвой осуществляет несколько другая организация, но для упрощения назовем именно так, дублирующий пакет документов он оформил на медиков, которые и прибыв на час раньше, позволили выполнить предписание сотрудникам тюрьмы, отрапортовав диспетчеру об «отгрузке» заключенного по таким-то документам.

Куда и зачем убыл Кирилл Самуилович мы уже прекрасно знаем, а вот что было дальше.

Игнатьев, так же прекрасно осведомленный о конечном месте прибытия по этапированию своего клиента, приехал в центр заблаговременно, оповестил Лагидзе, уже получившего предписание усилиями того же адвоката, подготовить палату, что и приказал сделать. Прождав до вечера, предполагая задержку, по каким-то причинам на несколько часов, Алексей заподозрил неладное, попытался узнать, в чем причина, но в связи с окончанием рабочего дня это сделать оказалось проблематично.

Опыт подсказывал, что случилось непредвиденное, что заставило «поднять» старые связи. Машина розыска закрутилась, к полуночи стал известен адрес нахождения подзащитного, при том, что в документах был указан несколько другой, что всполошило отдел, осуществляющий контроль за перевозкой заключенных, как оказалось, потерявший самого главного из них.