Дневники обреченных полностью

Наконец наступил день этапа, но прежде произошло совершенно замечательное событие, как в жизни Буслаева, так и в виде открывшихся перспектив предполагаемого исследования, ожидаемого докторами.

Кирилл Самуилович очнулся на довольно продолжительное время, если не здоровым физически, то вполне в уме, в памяти и в состоянии принимать решения. Организм его явно с чем-то боролся, но с чем врачи понять не могли, поскольку анализ крови не показывал, чего-то страшного. Разумеется, о такой перемены довольно быстро узнал Сергей Петрович — можно себе представить мощь грома и поражающую силу молний метаемых им, из-за осознания совершенной ошибки.

Странным может показаться, что такая тайна, представляющая огромный интерес для науки, спрятанная в одном человеке, не может быть изучена по причине, каких-то противостояний, чему не может поспособствовать не указание власть предержащих, ни постановление суда, ни усилия многих людей. Хотя, что же удивительного, разве оглянувшись, читатель не видит ничего похожего вокруг себя? Может быть, другое время будет ознаменовано иными возможностями и алгоритмами, а сегодняшнее сплошь отмечено не лучшими моментами.

Что оставалось генералу, убедившему себя в опасности, исходящей от бывшего своего начальника? Подобный риск, на его взгляд, был не допустим, хотя никакого риска не было и в помине. Воспитанному в лучших традициях закулисных игрищ и подматрасных войн, ему оставалось только единственное средство: поскольку сама судьба Буслаева была на виду, убить его не мог, а значит, только сумасшествие или неадекватное состояние для него, при обязательном устранении человека, постоянно пытающегося ему помочь, а на самом деле спасти, то есть Игнатьева.

В распоряжении бывшего советника вечером оказались двое людей, очень хорошо нам знакомым, не потому, что больше никого не было, а в виду стечения обстоятельств: женщина, прекрасно сыгравшая роль официантки, и тот самый коренастый мужчина, без шеи, с недюжей силой, постоянно стремящийся скрыть свое лицо головным убором, а тело — длинными балахонистыми одеяниями.

Не нужно быть семи пядей во лбу, что бы понять, кто из них для какой цели подходил лучше…

Поздней ночью по просторному, почти пустому шоссе, ведущего в том числе, и к загородному дому Игнатьева с бешенной скоростью летела дорогая иномарка красного цвета. Яркая женщина не вполне уверенно чувствующая себя за рулем автомобиля, казалась совершенно пьяной, но самоуверенно перла в сторону своих желаний. Вдалеке впереди появился черного цвета Мерседес — Бенс представительского класса, самой последней модели, следующий в том же направлении, но с меньшей скоростью.

Водитель и пассажир лимузина, не предчувствуя опасности были заняты, каждый, своими профессиональными обязанностями, не думая о глупостях и суете жизни. Видя в зеркало заднего вида быстро приближающуюся машину, водитель принял вправо, на всякий случай, но не успел довести маневр до конца, как почувствовал тяжелый удар в заднее левое колесо. Машину замотало и по всем правилам жанра должно было развернуть и кинуть в кювет, но твердая рука и огромный опыт с легкостью справились с управлением. Зато в этом момент буквально перед самым носом красы германского автопрома развернулась на триста шестьдесят градусов Феррари, при чем столкновения избежать не удалось и тяжелый Мерседес, протаранив спортивный болид, протащил его несколько десятков метров.

Жертв, конечно, не было, а вызванное Алексеем такси, прибыло через пять минут, одновременно с представителя ГИБДД. Водитель остался разбираться, Игнатьев же, даже не обращая внимание на непотребную красотку, покинув свой броневик, отъехал в сторону дома, до которого оставалось не больше двух — трех километров.

Последнее что он помнил, был разговор по телефону со старым товарищем по срочной службе, темой которого были несколько моментов другого уголовного дела, в котором адвокат участвовал.

Через сорок минут его тело было найдено недалеко от дома в кювете у дороги, так и не дождавшимися его охранниками, выехавшими навстречу. Случившееся, скорее всего, произошло на расстоянии одного километра от дома, в течении которого он оставался «без присмотра», недалеко от КПП городка, где он проживал с семьей.

Читатель мог бы задаться вопросом: «Почему, если дом находился так близко, понадобилось вызывать такси, а не дождавшись машину с охраной, добраться на ней? Разумный интерес, и такая же мысль, но часто нашими решениями руководит целесообразность, возможно только кажущаяся такой — Алексей не хотел оставлять без охраны дом и домочадцев и на десять минут, понимая, что возможно будут попытки со стороны тех, кому он мешает, а возможно именно так выманивают силы безопасности с охраняемого объекта. Поэтому охрана ждала у въезда в охраняемый городок, куда он и должен был подъехать.