Дневники обреченных полностью

Как только место нахождение выявилось, была дана команда скоординироваться командиру отряда специального назначения с соответствующим ответственными лицами, оказавшимися знакомыми Игнатьева, которые и рванули по указанному адресу, имея на руках постановление привести ситуацию в соответствие с предыдущим приказом, что и было сделано, хотя и с некоторыми сложностями…

Пока Игнатьев проверял подготовку конечного этапа из института в центр, Буслаевым в этом институте активно занимались психиатры. Марина Никитична «заправляла» предпринимаемой попыткой понять природу произошедшего с «Гомером», но не один анализ крови или пункция, взятые из организма пострадавшего не дали ровным счетом ничего, что могло бы, хотя бы натолкнуть на след используемых препаратов.

Пытливый ум и опыт судмедэксперта натолкнули ее на предположение возможно растворившихся каких-то компонентов в организме пациента. Подумав, где можно раздобыть хоть, какую-то информацию, она вспомнила будни судебной экспертизы и попросила сделать соскоб к поверхности кожи, состричь волосы и ногти, и снять следы пота с его одежды.

Соскоб с поверхности кожи ничего не дал, что объяснялось очень тщательной помывкой в предыдущем заведении, где очень постарались уничтожить все следы, волосы и ногти тоже не дали ничего, а вот одежда, в которую одели Буслаева сразу после вливания в него всевозможных растворов, после чего он потел, на которой остались пятна его крови, от неаккуратного переодевания, при котором был нанесен небольшой порез, даже остатки рвотных масс — по всей видимости его стошнило в какой-то промежуток времени и это не сразу заметили, при том, что переодеть толи забыли, толи посчитали не важным, предполагая, что одежду поменяют сразу по прибытию в институт или тюрьму.

Если бы он прибыл в СИЗО так бы и было, но больной попал в центр, где все снятое, упаковали в отдельный пакет, как предписано при отравлениях на случай необходимого изучения в случае смерти соответствующими органами.

Здесь можно констатировать, что в «многая мудрости, многая печали»! Кто-то, и мы знаем кто, перехитрил сам себя. Конечно, состав отваров и средств, примененных к Буслаеву, определить точно не получилось, но части составов, основой которых была, к примеру, белладонна, оказалось возможным. Заинтересовавшись, Шерстобитова связалась со своей подругой, с которой они вместе участвовали в первом контрольном исследовании — Королиной, отец которой и оказался тем самым ученым, переводившем древние записи, и многое передавший своей дочери. Рассказанное Мариной очень заинтересовало и уже на следующий день они встретились — как раз Королина была проездом в столице.

— Ты вот, дорогая моя, скажи пожалуйста, кто это так усердно белладонну пользует… Да еще в таком количестве?… — Королине очень хотелось, чтобы труды отца использовались во благо человека, но никак не во вред, а потому беспокойство не покидало ее. Марина Никитична беспокоилась, прежде всего, о сохранности Буслаева, а как химик, увлекавшийся в свое время природой ядов, сама заинтересовалась этой темой и с этой точки зрения:

— Вот это не могу пока понять…, но если сможем узнать, что за состав, и остальное поймем. Хотя бы предположить, с какой целью такую формулу можно применять…

— Ну тут точно ничего не скажешь, нужно изучать, но кажется особенно нечего. Однозначно в крови вы ничего не найдете, а если хорошо проведут санитарную обработку, то и на теле тоже…

— Так иии… не нашли…

— А состав…, если не умер, то…, ты знаешь, ведь и ведуны употребляли что-то на основе этой травки, потом пророчествовали…, кому-то подсыпали, что бы себя забыл… Кому язык развязывали…, здесь все зависит от того, с чем смешать, в какой пропорции, через что в организм доставить, вплоть до температуры введения вещества, а можно и комплексно… Что с ним хотели сделать? Человека так в и зомби превратить можно и в раба, а можно и в сверх человека, открыть, скажем, возможность пользоваться большей часть своего мозга, ненадолго правда — умрет ведь! Вот только к чему это приведет, еще никто не знает… Батюшка то изучал действие…, только ничего подробного не оставил о своих исследованиях, тем более о возможных последствиях применений — опасался, что после смерти его найдут этому нехорошее применение…, так, кажется через годы и вышло… Маришь, давай так, я через пару неделек приеду в Москву…, есть возможность добраться до пострадавшего?

— Будет…

— Мы попробуем что-нибудь, ведь травами можно и отравить, а можно и отпоить, на каждое зелье, ведь есть противоядие, наши предки только так подходили! Если поздно, конечно, не будет… — Расставаясь Короина обещала захватить, кое-какие травы, собранные ей, которые по ее мнению могли пригодиться. Добавив, что есть метод определения, что именно может помочь, основанный на видимой реакции самого организма, к примеру, привязывают в определенных местах пучок травы или сбор, а на утро смотрят, что с ней произошло, исходя из этого уже определяют, и так далее…