Дневники обреченных полностью

Это странная тенденция, имеет простое объяснение. Как только озвучивается признание в испытываемых подозрениях и сомнениях, вторая сторона обыкновенно интересуется в чем именно, и вот тут происходит странное действо. Если и то и другое надуманно, то объяснения не могут не только обосноваться, но и просто принять точную формулировку, чем выставляют подозревающего и сомневающегося в смешном виде. Если же и то, и другое четко формулируется и обосновывается, то скорее всего, родится масса оправданий, а то и взаимных обвинений, которые никоем образом не улучшат ситуации, а напротив усугубят и заведут в тупик, выход из которого, наверное, не удовлетворит ни одного из участников, мало того, оставит на прежних местах и при своих мнениях.

Не лучшая ситуация ждет обоих супругов, в случае, если сомнения и подозрения не только имеют обоснования, не только нашли воплощение в конкретных примерах и свидетельствах, но и были признанны состоятельными тем, в сторону которого направлены, чем оправдались худшие страхи и опасения, от чего подозревающий и сомневающийся уже не просто испытывает нервозность, которая рано или поздно бы закончилась, после ослабления этих двух болячек, но попадает в стресс, напрямую исходящий от состояния беды, горя, несчастья, трагедии по причине, оказывается, верных подозрений в нежелательном.

Могут быть еще варианты, но все они едва ли лучше. Люди сталкиваются с подобным в течении своей жизни, и благодаря накопленному опыт, заранее могут понять приближения этих двух «братьев», кто-то избегает их, кто-то не в состоянии отказать им в «удовольствии» в истязании собственной души, кто-то считает ниже своего достоинства, даже обратить на них внимание, поступая, тем самым верно с любой точки зрения.

Зачем супруг ищет доказательство измены другого супруга? Не затем ли, что бы воспользоваться ими или чтобы простить. Если хотите воспользоваться, то уже изначально виноваты сами, и теперь ищете просто причины, но не в погибших чувствах она кроется, в чем всегда виноваты оба — просто скажите об этом, не прибегая к гадостям и подлостям, не стараясь выглядеть лучше в поддельной личине, вынув чужое исподнее, чтобы потрясти им в свое оправдание.

Прощение же должно быть актом сугубо личным и желательно скрытым от глаз, ибо только тогда оно имеет цену бесконечную и учитываемую на Небесах. Произведенное же наяву, при свидетелях — есть акт не милосердия, а гордыни — грош ему цена, и в будущем станет не причиной к вам благодарности, но постоянным обвинением, исходящим от вашего эгоизма в сторону, якобы прощенного.

ГОНИТЕ ПОМЫСЛЫ подозрений и сомнений, лишь начинаете их осмыслять. Заметь читатель точность смысла слов здесь приведенных — начало осмысления помысла, есть ни что иное, как его принятие. Если помысл явно принадлежит не человеку, то мысль им рожденная не что иное, как ваша собственность, от которой отказаться, как от собственности почти не возможно, если не получиться ее опровергнуть!..

Итак, Нина вновь обрела беспокойство и постепенно начала запутываться в, расставленные врагом рода человеческого, сети подозрений и сомнений. О чем были они? Лишь о том, что было ранее — о предполагаемом. Она не боялась потерять положение, богатство, возможности — все это ничто, когда главное и чуть ли не единственное сокровище заключается в ваших отношениях и чувствах с единственным человеком, без которого нет ни жизни, ни смысла ее.

Жена давно начала чувствовать отдаление мужа, назвала для себя это потерей, происходящей не быстро, но верно, он становился чужим, незнакомым, более закрытым, не откровенным, ни ее прежним, что проистекало неизбежно, не зависимо от нее и предпринимаемых усилий, что не было ни изменой, ни предательством, ничем, в чем можно было бы обвинить, но чего нельзя ни избежать, ни вылечить, ни упразднить.

Безысходность можно испытывать и в, казалось бы, совершенно благоприятных, комфортных, всем внешне устраивающих обстоятельствах, в тех, что выражают материальное благо при отсутствии духовного и душевного благополучия. Именно тогда творение Божие начинает понимать, что душа не в состоянии питаться, чем-то вещественным, именно тогда, готов человек отказаться от всего, что перестало его интересовать, в обмен на единственное — прежнюю любовь!..

А что же муж? Не спокойно стало и ему, но если Нина вновь почувствовала потенциальную потерю, то он лишь опасался появление возможной причины скандала. Если она видела в предполагаемом надвигающемся безвозвратное, то он только неудобства объяснений с супругой, но никак ни ее потерю, скорее всего, временные ухудшения отношений и не больше, чего, скорее всего, удастся избежать. Как же различны те, кто был одним целым, и стал чуждым своей половине — нет стабильности в отношений между двумя самыми родными, что уж говорить об их, оставшемся за гранью доверительного, мире!