С ужасом я осознал, что по-прежнему не понимаю, что он говорит, а он, по всей видимости, не понимает меня. Каким-то образом он утратил способность разговаривать на языке, на котором до этого говорил прекрасно; и меня окончательно охватила паника.
Я сел рядом и тихонько заплакал, шмыгая носом, не решаясь оставить его одного в чаще, и не зная, вернется ли к нему когда-нибудь его нормальное состояние. А он, тем временем, не обращая на меня никакого внимания, крепко заснул, свернувшись калачиком под бревном и прикрывшись раскидистой кленовой веткой.
— Бан! Эй, Бан! Вставай уже!
Меня трясли за плечо, и я с трудом продрал глаза, щурясь от утреннего солнца, золотящего стволы деревьев.
Возле меня на корточках сидел мой хозяин, все еще немного бледный после вчерашнего, но смотрящий уже вполне трезвым и спокойным взглядом, и говорящий, к моей пущей радости, по-нашему.
— Ты в порядке? — спросил он, помогая мне подняться и отряхивая от грязи.
— А вы? — озабоченно поднял глаза я.
— Да, вроде, — кивнул он. — А как мы здесь-то оказались? Я ничего не помню. Вот после того, как хозяева вернулись, просто провал у меня. Мы что, на прогулку пошли?
— Нет… не совсем… — смешался я, думая, как помягче ему описать вчерашние события. — Вы про трубочки помните?
— Про что? — переспросил он, затем с досадой хлопнул себя по лбу, и тут же сморщился от боли. — Так вот оно что… Подействовало все-таки. Господи, как там Кали? Надо вернуться и извиниться…
— Вот они! — послышался вдруг возглас от опушки. К нам приближались трое мужиков, в которых я узнал наших соседей из имения Фенги́.
— О, черт! Кажется, Ильба послал их на поиски, — сокрушенно проговорил Маура. — Нас же со вчерашнего утра дома не было…
— Где шлялись? — сердито набросился на нас глава семьи. — Ильба уж думал, вас волки разорвали. Быстро домой пошли, лоботрясы. — Он отвесил подзатыльник и мне, и Маура, отчего тот вновь резко скривился, хватаясь за голову.
— Симу́л, почтенный, возвращайтесь, успокойте Ильба, — произнес он. — Мы по пути еще в соседнее имение заглянем, мне там кое-что сказать нужно.
— Да что тебе там говорить-то, щенок? Мне велено назад вас привести, живо.
— Это очень важно, — Маура поднял на него глаза. — Пожалуйста, идите вперед.
Говорил он спокойно и мягко, но уверенным тоном, и господин Фенги несколько раз кивнул немного растерянно, делая затем жест своим брату и племяннику, пришедшим с ним. — Айда, мужики, мы свое дело сделали.
Развернувшись, они пошли по направлению к реке, и я вздохнул с облегчением, хотя абсолютно не понимал, как хозяину удалось так неожиданно легко их спровадить.
— Пойдем, — Маура положил руку мне на плечо, и мы побрели обратно к имению знакомых Калимака.
Сам виновник вчерашних событий восседал на перевернутой корзине во дворе, как ни в чем не бывало уплетая из миски ячневую кашу, щедро политую смородиновым вареньем.
— Здоро́во, Мау! — радостно приветствовал он. — Куда вы вчера подевались? Домой, что ли, пораньше ушли?
— А ты что, не помнишь? — осторожно поинтересовался его товарищ.
— Да нет, я заснул чего-то, — пожал плечами тот. — Мы что вчера делали?
— Вот что, — Маура достал из-за пазухи трубочки.
Калимак некоторое время непонимающе смотрел на них, затем лицо его приняло тревожное выражение.
— Елки зеленые! Хунва́т и Аи́нас это видели?
— Нет, — успокоил его мой хозяин. — Но я им вчера обед испортил. Бан, что я говорил?
— Не знаю, хозяин, — покачал головой я. — Я ничего не понял. Вы не по-нашему что-то кричали… А потом выскочили из дому и в лес сбежали, а я за вами побежал…
— Ладно, — хмуро кивнул он. — Я пойду извинюсь, скажу, что на солнце перегрелся и не в себе был, — Маура направился к дому.
— Ты только меня не выдавай, ладно? — громким шепотом окликнул Калимак. — Я же ничего такого не делал?
— При них — нет, — снова обернулся к нему хозяин. — Но чтоб я этой гадости у тебя больше не видел.
— Да мне не те листья продали, ублюдки, — гневно произнес сидящий. — Я раньше пробовал, от них только весело и в пляс тянет. А это какая-то другая байда вообще, с ударной силой действует, да и память отшибает.
— Пусть это будет тебе уроком, — назидательно сказал Маура.
Когда мы на обратном пути проходили мимо реки, Маура свернул с тропинки, подошел к воде и долго пил большими пригоршнями, затем умылся, и я последовал его примеру.
— Ужасно жрать хочется, — молвил он. — А Ильба сейчас еще и нагоняй устроит.
— А почему мы позавтракать в имении Тали́ми не остались? — огорченно спросил я. — Хозяйка Аинас так зазывала…
— Да неудобно же, после всего-то, — дернул плечами Маура.
— Тогда пойдемте в нашу каморку, у нас с отцом хлеб и мясо вяленое есть, — предложил я.
— Спасибо, — улыбнулся он. — Приду, как только разборки закончатся. Ты иди, завтракай. Я объясню, что ты из-за меня так задержался.
Я благодарно кивнул. Представать перед разгневанным господином Ильба мне после таких переживаний не хотелось. Правда напрягал тот факт, что Маура в который раз взял всю ответственность и вину на себя.
* * *
