Теперь еще по этим листочкам. Ты обладаешь способностью не только не реагировать на отдельные мои реплики и замечания, но даже – и на прямые запросы, требующие, на мой взгляд, хотя бы какой-нибудь малой на то реакции. Я написал тебе как-то насчет дальнейшей работы над твоей книгой, – ответа нет. В прошлом письме – о Вернике, что неплохо бы получить кое-чего о нем, – ноль реакции. Что-то по сему поводу писал ранее.
С интересом прочитал об Алфимове, которого я всегда относил не только к упомянутым «Личностям», но и к знающим специалистам.
Заметь, я не оставил без внимания ни одной твоей фразы, ни одного факта.
Жду обещанного «продолжения».
«Дорогой Матус, начну с дел житейских, может тебе и не очень нужных, но так, в порядке обывательской болтовни: где радостной, где печальной.
Отпраздновали три юбилея: Ю. Стрижова, Ю. Макарова и В. Скабина – первым двум по 60, последнему 50 лет. Недавно похоронили К. М. Корякину. Скончалась она почти по обычной старческой оплошности, упав с подоконника (или стула) при навешивании штор. Сам Корякин плох и даже не был на похоронах. Лев Скобелев, с которым я сошелся года три назад через Вальтера и поддерживал с ним в основном банное знакомство на территории его сада, заболел, а недавно свалился совсем и более двух недель лежит пластом, почти недвижимым, причем уже неделю после операции, которая на сегодня ничего доброго ему не принесла. Галя по-прежнему, без заметных изменений, в части же потребления лекарств, уменьшения их количества, – можно сказать, пребывает даже в несколько лучшем состоянии. Андрей, чтобы не сглазить, исправился и последнее время мне огорчений не доставляет. Что на него подействовало? – Не знаю. Расспрашивать – неудобно. Внук первый курс закончил и пока, вроде, не бросил. Давно арендует собственную квартиру и, кажется, живет уже со второй дивой. Во всяком случае, с первой разошелся и к нам в дом ее водить перестал. Дела! С наступающим Новым годом и добрыми пожеланиями».
2002 год
В начале 1999 года послал письмо Росселю с оценкой ситуации в стране и рядом предложений по ее улучшению, получил от его команды формальный ответ. Решил несколько его подправить и заслать в адрес Путина.
«Уважаемый Президент Владимир Владимирович! Несмотря на мою, в принципе почти безошибочную, оценку всех негативных решений последних 10 –12 лет (подчеркну, – оценки на самых ранних этапах их практической реализации), я, тем не менее, как и все – надеялся и ждал. В какой-то мере, правда, такое состояние объяснялось периодически возникавшими мыслями, что там, в руководстве страной, может тоже поняли и как раз сейчас поворачиваются в нужную сторону. Нет, всё шло и продолжает идти в прежнем направлении.
Вам известно лучше меня, положение становится все хуже и хуже, а видимость внешнего, как я называю, витринного благополучия последние годы искусственно поддерживалась отчасти за счет огромной инерционности социального механизма, а, главным образом, распродажей и прямым грабежом созданного трудом нескольких поколений советского народа. Некоторая привилегированность Уральского региона позволила, кажется, лишь отодвинуть приближение катастрофы, на которую уже давно и устойчиво вышли наши Север и Дальний Восток. Сегодняшние решения правительства по выходу из кризиса снова обещающи. Однако при внимательном их рассмотрении оказываются на том же уровне: либо утопических ожиданий, либо прямого обмана себя и народа, они на виду у всех.
Аналогичное положение имеет место и на родном мне Урал-маше. Много шума, разных движений, структурных реорганизаций, а результат – сокращение объемов производства, повышение себестоимости продукции, сокращение штатов, увеличение масштабов скрытой безработицы, перевод огромного числа людей из сферы созидания в сферу управления, продаж, посредничества. Безусловно, что-то из не радующего меня на заводе можно объяснить неправильными действиями руководства, но в принципиальной основе оно является следствием внешних обстоятельств: резким для переходного периода уходом государства от активного управления хозяйством и бездумной приватизации там, где это делать было абсолютно недопустимо.
Позволю начать с ряда вопросов, не выделяя в интересах полноты те из них, которые могут отнесены к известным.
Почему в стране нет порядка, царит анархия, беззаконие и полнейшая материальная безответственность юридических лиц за элементарные отклонения от общепринятых правил, почему мы слышим только о грабежах, убийствах, о всяких иных нарушениях, открытии новых уголовных дел и практически ни слова о наказаниях за преступления, которые по всем нормам следовало бы отнести к преступлениям века?
Почему на протяжении последних лет «перестройки» и новой России мы стали фактически заложниками финансовых афер: спекулятивных махинаций за счет разницы между рыночной и государственной ценами на товары и продукты; заемных пирамид; более «культурных» игр на банковских ставках и валютных курсах рубля; наконец, менее видимых, но столь же ощутимых для людей других противозаконных операций?
