Прочитал на днях «Роман с президентом» В. Костикова о его пресс-секретарской работе у Ельцина. Когда взял в руки книгу, подумал: «А может, зря я так резко критикую всех отирающихся возле тронов разных советников, дай посмотрю, может этот, показавшийся мне симпатичным мужиком, из другой породы?». Нет, ничем он не отличается ни от Волкогонова, ни от Бурлацкого, ни от Яковлева. То же воздействие на него «кремлевских коридоров» и та же увлеченность бытописанием дворцовых интриг в борьбе за власть и место «на Олимпе». То же холопское преклонение перед хозяином, явно преувеличенное представление о полезности своих советнических «находок», критика всех ему подобных и выгораживание себя. Та же подчиненность своего существования марксистской формуле: «бытие определяет сознание» и полное соответствие житейской норме: «Скажи нам, где ты и с кем служишь, кто твои друзья, а мы скажем, кто есть ты сам».
Три с половиной сотни страниц описаний дворцовой мерзости. Как обойти, объехать, улучить момент, где и с кем рядом сесть или встать, что сказать, когда и через кого передать нужную бумагу, как не обидеть босса и удержаться в кресле? Шут Костиков гороховый, как его унизительно, но верно окрестил А. Коржаков, а никакой не советник.
Только успел отложить ее, попала в руки еще одна «Кремлевская хроника» А. Грачева, также бывшего пресс-секретаря, но теперь Горбачева. Естественно, то же впечатление, те же идиотические описания дворцовой мишуры на фоне полного незнания исходных жизненных реалий. Как результат, побуждения главного «героя» и самого автора выдаются за действия, желаемое – за действительность, а состоявшееся – за якобы ранее ими предвидимое и ожидаемое. После, к примеру, августовских 1991 года событий все было ясно подавляющему, хотя бы немного мыслящему, большинству. Ельцин давно уже говорил открытым текстом о Москве, как столице России, а Горбачев, по Грачеву, продолжал строить воздушные замки и заниматься «творческим» обоснованием (помимо его воли и желаний) проистекающего. И так у Грачева почти все, – вне, как я часто упоминаю, истинных причинно-следственных связей, а часто и вне элементарной логики.
Третья – на ту же тему – «Борис Ельцин: от рассвета до заката». Автор ее упомянутый ельцинский телохранитель Коржаков, который в отличие от гуманитариев – советников, подвизающихся на одном бумажном фронте, человек дела. Он тоже служит, но служит от души, от природного его естества, служит Человеку, а не дворцовому коридору, и потому его описания того же фактически, хотя и сделаны в духе бульварного бестселлера, более правдоподобны и более точны. Пишет он не из-за угла, а прямо. Пьет, ест и вкусно закусывает икоркой и балычком сам, также и пользуется сам прочими бесплатными благами. Но за верную, как он считает, службу, за духовную преданность хозяину. В его подвижках нет униженности, он по-своему честен, благороден и даже добр. Живет и действует по давно отработанному природой и жизнью правилу, что не он, так другой такой же занял бы это место, что трон не может существовать без подобного ему окружения. Отсюда он естественен и его описания вполне воспринимаются и не вызывают чувства неловкости, проистекающей, у меня лично, прежде всего от однобокой авторской тенденциозности и предвзятости, от противной человеческой униженности перед хозяином, да еще не назначенном тебе насильно, а тобой выбранном, как это имеет место у предыдущих авторов.
Прочитал для сравнения еще книжку о Ельцине и Горбачеве под названием «Борис Ельцин», написанную двумя бывшими нашими соотечественниками Соловьевым и Клепиковой, ныне проживающими в Америке и потому, как мною установлено, способными к независимому и более объективному описанию их интересующего. Полностью с ними согласен, все у них правильно. Но замечу, мне для характеристики этих двух «борцов» за власть потребовалось всего пять страничек, а Соловьеву и Клепиковой четыре сотни. Чтобы создать свой труд, они перечитали добрую сотню разных книг и статей и переговорили с не меньшим числом свидетелей и участников событий того времени. Я же написал о Горбачеве и Ельцине, руководствуясь только их делами, да еще общеизвестными законами движения по жизни чем-либо одержимых людей. Именно такой подход и позволил мне, как я считаю, дать более верную и более корректную оценку истинных, отторгнутых от дворцовой мишуры и прочих мелочей, причин их деяний и описываемых событий в целом.
Капитальнейшим образом отметили 70-летний юбилей завода. Это сейчас делать научились с помпой. Обнимался с Рыжковым, Вар-начевым, Синицким и прочими господами, на него приехавшими. Заключительная кабацкая встреча состоялась в Филармонии и проходила в сопровождении симфонического оркестра под управлением главного дирижера Лисса.
Ловлю себя на мысли, что мои заметки становятся все мрачней. Начиная их в преклонном возрасте, я предвидел возможный уклон в подобную сторону, но все же не в такой степени, как получается.
