– Хорошо бы еще к памятнику Пушкину, – попросил Марк.
– Пошли. Пушкин с нетерпением ждет Вас.
День закончился в ресторане гостиницы Москва, где Двинянинов заказал для себя и для Марка две порции судака по-польски и бутылку сухого вина.
На следующий день за завтраком Двинянинов, развивал перед Марком стратегию их дальнейших действий.
– Главное, мы не должны допустить, чтобы нам навязали несусветные сроки проектирования и поставки оборудования.
– А зачем им это?
– Неужели непонятно? Мы не выдержим сроки, они тоже, но у них будет козырь, они сошлются на нас и скажут, что мы их задержали.
Генеральный конструктор вертолетов Михаил Леонтьевич Миль встретил уралмашевцев и гипромезовцев по высшему разряду; сам повел гостей показывать свое хозяйство – опытное производство, скорее мастерские, чем цеха, на Марка особого впечатления не произвели, а вот в КБ и лабораториях все было классно: просторно, разговоры только вполголоса, еле слышно гудят вентиляторы, множество сложных испытательных установок и приборов, персонал – в белых халатах… Перед началом совещания был подан чай с печеньем.
Миль произнес краткую речь. Он указал на колоссальное значение новых вертолетов. В частности, с их помощью должны будут закладываться в шахты ракеты дальнего действия, устанавливаться опоры электропередач, проводиться десантные операции… Не преминул упомянуть, что этой проблемой занимается лично товарищ Сталин. В заключение выразил уверенность, что участники совещания сделают все возможное и невозможное, и обеспечат успешное решение проблемы в установленный срок.
Долго разбирались с техническими вопросами. Трубы, для выпуска которых необходим новый стан ХПТ, должны были служить основой четырех вращающихся лопастей вертолета, которыми он призван держаться в воздухе. Переменное сечение трубы (с изменяемой, для равнопрочности, по длине толщиной ее стенки) могло быть обеспечено за счет перемещения конической оправки в очаге деформации. Ничего подобного в мировой практике еще не было.
После обсуждения технических вопросов перешли к срокам.
– Исходя из того конечного срока, установленного нам партией и правительством, – сказал Миль, – прокатный стан нам нужен через четыре месяца.
– Что?! – вырвалось у Марка. Это же немыслимо!
– Молодой человек видимо не понял, что я сказал о необходимости сделать все, даже невозможное. Мы ужесточили свой график до немыслимого предела, но, как не крути, нам надо получить от вас опытную партию труб не позже, чем через четыре месяца.
При таких сроках бессмысленно было начинать проектирование. Все радужные надежды, питавшие Марка в связи с этой задачей, разлетались в прах. Марк собрался поспорить, но Двинянинов его одернул и сам взял слово.
– Мы очень уважаем труд наших коллег, конструкторов – вертолетчиков. Представляем себе колоссальную сложность стоящих перед вами проблем. Но вправе рассчитывать, что и вы с уважением отнесетесь к нашему труду. Ведь спроектировать новый прокатный стан, может быть, не менее сложно, чем новый вертолет, тем более что задача стоит на уровне изобретения. Вы не называете отпущенных вам сроков, возможно, это государственная тайна. Но, во всяком случае, это не те четыре месяца, что отводятся нам. Они абсолютно недостаточны, и не могут быть нами приняты, как бы нам того не хотелось.
(В это время в кабинете появился представитель Новотрубного завода. И у Марка мелькнула одна мысль, он подсел к этому представителю и стал с ним шептаться).
Миль встал.
– Знаете, я не намерен с вами торговаться. Если вы и ваш юный помощник, ничего не поняли, я сейчас звоню вашему Министру и скажу, что ко мне приехали совсем не те люди, которым можно доверить решение государственной задачи особой важности.
Двинянинов побледнел, но не дрогнул:
– Но вы же диктуете нам условия, совершенно не считаясь с реальностью. Согласиться с вами, значит заведомо пойти на обман.
– Это ваши проблемы.
– А мне казалось, что у нас проблемы общие, государственные, – не без иронии заметил Двинянинов.
Миль нахмурился, поняв, что его реплика была явно неудачной.
– Я закрываю совещание, – решительно заявил он.
– Если хотите, можете присутствовать при моем разговоре с Министром.
– Подождите! – закричал Марк. – У нас с Новотрубным заводом есть предложение.
Все повернулись к Марку.
– Вам нужна опытная партия? Сколько? Десять? Пятнадцать?
– Четыре комплекта. Шестнадцать штук, – ответил заместитель Миля.
– Трубники на существующем оборудовании с нашей помощью, кустарным способом, вручную передвигая оправку и разводя валки, на пониженных режимах сделают вам шестнадцать труб. Это будет адский труд, но за четыре – пять месяцев это можно будет сделать. А новый стан… Когда, Сергей Алексеевич?
– Через год.
– Кустарным способом? Что же это будут за трубы? – усомнился Миль.
– Трубы будет принимать ОТК по вашим чертежам, – подал голос новотрубник. – Но вот стоимость их может оказаться очень высокой.
– Решили подзаработать? – заметил кто-то из милевцев, но Миль, видно опасаясь, чтобы его опять не обвинили в эгоизме, пресек этот разговор.
