— Да, хороший же из тебя пример подрастающему поколению. Так, посмотрим, что тут у вас. Телятину я, пожалуй, оставлю. Утиные грудки тоже большого вреда не принесут, только сними с них кожу. А вот свиной окорок я заберу, и не возражай. Вели приготовить к обеду куриный бульон с потрохами. Но учти, — Иварр поднял палец и строго сказал: — он еще очень слаб, и чем больше он будет чревоугодничать, тем медленнее будет идти процесс восстановления. Ты же не хочешь, чтобы он пролежал в лазарете еще два дня?
Пристыженная Эйлин прижала руки к груди и горячо заверила:
— Ну что ты, святой отец, я… не сойти мне с этого места!
— То-то же!
Понюхав окорок, он завернув его в платок, сунул под мышку и степенно удалился, довольный своим уловом.
Эйлин посмотрела на вконец запутанного поваренка и рассмеялась.
— Когда будешь уходить, напомни мне, чтобы я дала тебе монетку.
Это убедило мальчишку, что он все сделал правильно, он приосанился и важно понес драгоценный поднос с отвоеванными у святого отца яствами.
Войдя в коридор, Эйлин поняла, что ее ждет еще одна, правда, вполне ожидаемая, встреча. Шандра! Товарищ по несчастью, уже идущая на поправку, решила навестить своего спасителя. Она проскользнула в дверь, не постучавшись, и не заметила Эйлин. Но та ее отлично разглядела. Снисходительно хмыкнув, она поспешила к началу спектакля. Войдя в комнату, Эйлин скрестила руки на груди и стала наблюдать идиллическую картинку. Шандра, немного бледная, но с пурпурным цветком гибискуса в волосах, сидела на кровати Касавира и ворковала про его мужество и преданность. А он, отодвинувшись к спинке и закутавшись в простынь по самые плечи, отвечал в том духе, что, чего уж там, не стоит благодарности. Увидев влажное полотенце, висящее на ширме, прикрывавшей столик с тазом для умывания, Эйлин поняла причину его смятения. Разоблачиться сразу перед двумя девушками за одни сутки — это уж слишком.
Отпустив поваренка, разочарованного тем, что ему не дадут досмотреть, чем все закончится, Эйлин поставила поднос на тумбочку и бросила мешок на кровать. Сев рядом с Шандрой, она улыбнулась и обняла ее.
— Шандрочка, милая, ты не представляешь, как я рада, что с тобой все в порядке.
— Мне сказали, что меня спас Касавир, — промолвила Шандра, застенчиво глядя на предмет своих мечтаний. — Я узнала, что он здесь, и пришла… ну… поблагодарить. И узнать об его здоровье.
Эйлин кивнула.
— Да, дорогая. Я понимаю. Мы все благодарны ему за твое спасение. А я так просто готова расцеловать его за этот мужественный поступок, — и Эйлин с неподдельной нежностью посмотрела на любимого. — Касавир, ты не позволишь нам с Шандрой выйти на минутку?
Вытолкав озадаченную девушку в коридор, Эйлин зашептала:
— Я должна тебе кое-что сказать. В бандитской пещере Касавир подхватил несмертельную, но очень неприятную болячку.
— Да ты что! — всплеснула руками Шандра.
— Да, представь себе. Вот сейчас он сидит нормальный, а через минуту может кинуться на нас и начать душить.
В подтверждение этого Эйлин сделала страшные глаза, схватила себя за шею и сымитировала удушение, высунув язык и задергавшись. Шандра в ужасе отшатнулась.
— И это лечится?
— Иварр говорит, что может пройти через месяц, а может остаться на всю жизнь. Очень редкая и малоизученная болезнь.
Шандра жалостливо заглянула в глаза Эйлин и участливо спросила:
— А как же ты?
Эйлин приосанилась.
— Ну, я же немного владею магией. И всегда чувствую наступление очередного приступа. Кстати, — добавила она, внимательно разглядывая свои ногти, — давненько что-то приступов не было.
— О! — выдохнула Шандра.
Она приоткрыла дверь и, не заходя внутрь, выпалила скороговоркой:
— Касавир спасибо еще раз желаю тебе скорейшего выздоровления извини что покидаю у меня куча дел.
Быстро закрыв дверь, она пожала Эйлин руку и, пожелав ей мужества и терпения, стремительно бросилась к выходу.
— Что это с ней? — удивленно спросил Касавир, когда Эйлин вернулась.
Он уже взял поднос и набросился на еду так, как это может сделать сильный телом и привыкший поддерживать себя в форме человек, который ничего не ел со вчерашнего дня. Похоже, его аппетиту болезнь ничуть не повредила.
— А, — Эйлин неопределенно махнула рукой, — вспомнила, что ее ждет дедушка, чтобы дать первый урок магии.
Касавир с сомнением покачал головой.
— Не знаю, не знаю. Не думаю, что он научит ее чему-нибудь хорошему.
— Я тоже. К счастью, она не унаследовала его способностей. Ну, а у тебя как дела? Как ты себя чувствуешь?
— Непривычно. Как будто у меня отняли мое тело и всучили чужое.
Эйлин села рядом и погладила его плечо.
— Понимаю. Ну, ничего, это пройдет.
Глядя, как Касавир ест, она встревожилась.
— Послушай, ты бы не увлекался, а то святой отец говорит…
