В семнадцать лет Четвертая тетушка, напевая куплеты из оперы, вышла замуж в деревню Юцзяцунь, в восемнадцать родила первую дочь и с тех пор раз в полтора года производила на свет по дочери. После первых родов Четвертая тетушка месяц не вставала с постели[15], наслаждалась заботой мужа и мурлыкала песенки. Но она и представить не могла, что все три дочери у нее окажутся слабоумными. После полугода взгляд у них начинал мутиться, зрачки закатывались. Заговорили сестры только к четырем годам, в шесть лет еще подбирали с земли навоз, а подростками продолжали ходить под себя. Родив трех слабоумных подряд, Четвертая тетушка испугалась, что им с мужем нельзя иметь детей, и больше уж не пела. Но спустя несколько лет супруги решили еще раз испытать судьбу, взялись за дело, и на этот раз родился мальчик. В полгода он уже лопотал, к девяти месяцам выучился бегать. Четвертая тетушка радовалась, что наконец-то родила умного малыша, нянчила его и мурлыкала песенки. Но в полтора года ребенок промок под дождем, поднялась температура, сначала думали – обычная простуда, но он прометался в жару всю ночь, а на другой день родители смотрят: рот у сына кривится, глаза косят, говорить разучился, чашку с рисом не держит. Только хихикает как дурачок да смотрит куда-то пустыми глазами.
Вся деревня застыла от ужаса. Четвертая тетушка и Ю Шитоу с ног до головы поросли мертвенно-белым, кромешно-черным страхом, страх затянул и дом семьи Ю, и двор со всеми постройками.
Деревенские советовали: несите малыша в поселковую больницу, да поскорее.
И они понесли.
– Сколько детей в семье? – спросил врач.
– Четверо, – ответила Четвертая тетушка.
– Старшие здоровы?
– Сестрам его ума… немного недостает.
Врач целую вечность разглядывал Четвертую тетушку, а потом наконец спросил:
– У вас в роду случались такие болезни?
– Нет, мои отец и мать были здоровы, – ответила Четвертая тетушка.
– А дед с бабкой?
– Тоже.
– А прадед с прабабкой?
– Я их не застала, но отец говорил, что прадед в восемьдесят два года исполнял в деревне «танец льва», а прабабка в семьдесят девять распевала оперные арии.
Тогда врач перевел взгляд на Ю Шитоу:
– А у вас в роду?
Ю Шитоу молчал, как покойник.
Четвертая тетушка хлопнула его по плечу:
– Тебя спрашивают.
И Ю Шитоу промямлил:
– Мой отец болел падучей. Когда мне было три года, он ушел распахивать землю на гребне, свалился в овраг и умер.
Взгляд Четвертой тетушки застыл.
– Идите домой, – вздохнул врач, – эту болезнь не вылечил бы сам Хуа То[16], она передается через поколение, от дедов к внукам. Родите вы четверых детей, четверо будут слабоумными, родите восьмерых, восемь будут слабоумными, родите сотню, слабоумных будет два раза по пятьдесят. Идите и хорошенько подумайте, как будете жить до конца дней с четырьмя дурачками.
Они ничего не сказали и ушли. Пошли домой, в деревню Юцзяцунь, что спряталась в глубине гор Балоу. Четвертая тетушка шла впереди, Ю Шитоу шагал следом, нес на закорках сына. Как вышли на тропу, Четвертая тетушка еще перекинулась с мужем парой слов, но потом солнце покатилось к западу, и под его обжигающими лучами супруги примолкли. Устали. Даже ребенок спал, пуская слюну на отцово плечо. Когда дошли до реки Шисаньли в тринадцати
Ю Шитоу стоял на берегу реки и пристально вглядывался в лицо своего слабоумного сына.
Жена ушла далеко вперед, а теперь обернулась и крикнула:
– Ну же, идем! А то от жары и помереть недолго.
– Отнеси ребенка к дереву, – велел Ю Шитоу. – Отдохни в теньке, а я напьюсь и мигом вас догоню.
Четвертая тетушка взяла ребенка и ушла ждать мужа под мелией.
Ждала долго, уже стемнело, а его все не видно. Пошла искать, идет по берегу, кричит: «Отец, отец, куда ты подевался? Помер никак? Куда ты подевался, отец?» Прошла несколько сотен шагов и увидела в заводи Ю Шитоу, отца своих слабоумных детей. Он утопился, и его тело плавало в заводи, точно ствол трухлявого дерева. Четвертая тетушка бросилась к воде, вытащила мужа на берег, поднесла палец к его носу, чтобы проверить дыхание, на секунду застыла и галопом помчалась с кошмарной вестью в деревню.
Муж умер. Умер, испугавшись будущего.
Муж умер, и свет померк, будто свечу задули. В страду некому стало нести лопату и держать серп, в перерывах между работами не с кем стало поговорить и позабавиться. Зимой от мороза треснул глиняный чан, и Четвертой тетушке пришлось самой скреплять его проволокой.