Курсанты тоже на миг растерялись, но учеба в милицейской школе не прошла даром. Яша зажмурился, уткнувшись лицом в начищенную пуговицу, едва не упал, но упасть ему не дали. Один из курсантов аккуратно, но жестко зажал его руку вместе с портфелем, полагая, что тот хочет избавиться от улики. Другой курсант овладел левой рукой.
Наскочившую с кулаками четверку курсанты резво осадили.
— Не сметь! Без рук! — фальцетом скомандовал курсант. — Разберемся!
Девушка в платке хлопала ресницами и чуть не плакала, а из ближайших вагонов, рискуя отстать от поезда, повыскакивали любопытные. Зашелся трелью милицейский свисток.
Парень в плаще нервно бегал вокруг, не зная, что предпринять, но тут подоспел наряд милиции и все пошло как положено… Свидетели называли свои фамилии и адреса, а любопытные быстро вернулись в вагоны.
— Вам придется пройти с нами в милицию для составления протокола, — объявил «потерпевшему» старший наряда. — Ваши сослуживцы пусть едут и не беспокоятся. Вас мы отправим другим поездом. Долго не задержим.
Парень уныло кивнул, тоскливо глядя в спины коллег. Несмотря на нелепость и унизительность своего положения, Соловейчик благодарно посмотрел на курсантов и едва сдержал предательскую улыбку.
В дежурке отдела Якова препроводили за барьер, где он сидел сейчас в компании с двумя краснолицыми забулдыгами. «Потерпевшего» и курсантов направили на второй этаж. Якова, конечно, обыскали, сняли поясной ремень. Однако Соловейчик понимал, что дело может зайти далеко. Он попросился выйти по надобности.
— Со страху прижало, — засмеялся дежурный и сказал помощнику: — Петрович, проводи в туалет.
Когда они вышли в коридор, Яков вкратце изложил суть дела. Тот недоуменно выслушал и не поверил, но пообещал тут же доложить дежурному.
Вернувшись, старшина пошептался с капитаном. У того вытянулось лицо, и он увел Якова в отдельную комнату. Затем его вернули за барьер, а капитан побежал наверх к следователю. Вскоре по лестнице спускались курсанты и «потерпевший». Парень в плаще был снова со своим злополучным портфелем. Потом вернулся капитан и велел Якову подняться в тринадцатый кабинет. В кабинете сидел румяный крепыш в гражданском костюме. Не здороваясь, он напустился на Якова.
— Умней ничего не мог придумать! Благодари судьбу, что я уважаю Плотникова, и он подтвердил твои байки и твою личность!
— Не видел другого выхода, — оправдывался Соловейчик. — Очень извиняюсь. Хотел, чтобы все натурально получилось.
Следователь развел руками, но уже стало заметно, что он крут, да отходчив.
— Ладно, так и быть, раз состава преступления и умысла нет, на первый раз прощаю для пользы дела, — проворчал он. — Вот полные анкетные данные «потерпевшего». Он едет в командировку. Курсантов я поблагодарил.
— Правильно, — сказал Яша. — Они же нормально действовали. Согласно обстановке.
— Грамотный ты очень, — улыбнулся крепыш. — Сейчас твоя задача — больше «потерпевшему» на глаза не попадаться. А то он живо на меня жалобу настрочит: почему, дескать, у нас явные преступники на свободе разгуливают? Понял, товарищ Соловейчик? Тогда давай пять, счастливо тебе.
В Ленинграде Гостев сразу же направился к своим коллегам, объяснил цель командировки.
— Погуляй пока, — посоветовал дежурный по управлению, — а часика через три позвони.
Лейтенант поблагодарил и скоро уже стоял на залитой весенним солнцем Дворцовой площади. Он бывал в Ленинграде давно, в детстве, и с радостью побродил бы сейчас по знакомым местам, но забота мешала наслаждаться красотой города.
«А вдруг моряк ни о чем понятия не имеет, — думал Гостев. — Следовательно, командировка пустая и они с Плотниковым опять в тупике…»
Гостев позвонил дежурному раньше срока.
— Все в ажуре, лейтенант, — довольным баском отозвался тот, — Галунов работает в Северо-Западном речном пароходстве. Записывай номер служебного телефона и домашний адрес…
Поскольку они предварительно созвонились, Галунов, отпросившись со службы, уже ждал Гостева. Мужчины прошли длинным, как в музее, коридором огромной квартиры в комнату, где жил штурман. Расположились у журнального столика.
Галунов, несмотря на свой возраст, был склонен к полноте, но пока излишки веса скрывала форма. Начищенные до блеска пуговицы кителя невольно притягивали взгляд. Лицо обрамляла аккуратно подстриженная бородка. Серые глаза смотрели на лейтенанта невозмутимо-спокойно. Судя по размеренным, даже ленивым движениям, Галунов был уверенным в себе человеком.
— Вы знали Романа Сабинина? — без предисловий сказал лейтенант. — Так вот: он погиб.
Галунов резко вскинул голову и отстранился от Гостева, словно не желая понимать неожиданную новость. Потом, помолчав, спросил:
— При каких обстоятельствах?
Лейтенант ответил, что в автомобильной катастрофе. Но есть подозрения, что катастрофа эта подстроена. Скрывать от Галунова смысла не было, и Гостев рассказал штурману обо всем, что ему было известно.
