«…На ваш запрос сообщаем: …на тридцать пятом километре железнодорожной ветки Юрга — Новосибирск под колесами поезда «Томск — Москва» был обнаружен труп неизвестного мужчины. Документов и наличных денег при нем не найдено. Предположительно было установлено, что погибший мог выпасть из вагона в результате сильного опьянения. Данных, свидетельствующих о наличии других причин гибели, на месте происшествия не выявлено. Проведенное расследование установило личность погибшего: Терентьев Виктор Сергеевич, 1950 года рождения, рабочий экспедиции нефтебуровой разведки. Находясь в очередном отпуске, Терентьев два дня провел в селе Покровка, а затем намеревался выехать в Москву. До станции Юрга его подвез на грузовике колхозный шофер, который тут же отбыл обратно в Покровку. Терентьева никто не провожал. Он имел при себе около тысячи рублей денег. Опрос работников станции подтвердил, что Терентьев купил один билет до Москвы. Буфетчица Мохова показала, что с Терентьевым находился мужчина, с которым они беседовали и выпивали у стойки. Однако других свидетельств об этом знакомом погибшего выявить не удалось.
Со слов Моховой, некоторые приметы знакомого совпали с приметами разыскиваемого Томским УВД преступника Сазонова А. Б. Поскольку Сазонов А. Б. до настоящего времени не задержан, доказать его причастность к гибели Терентьева В. С. не представилось возможным. Дело производством приостановлено…»
Гостев протянул телефонограмму Плотникову, а сам заходил по кабинету.
— Значит, Роман не фантазировал! Какие мы с вами молодцы, дорогой Павел Антоныч! Докопались все-таки!
Плотников, хотя и не разделял восторгов лейтенанта, состояние его понимал. Ведь именно Юра зацепил в Ленинграде эту ниточку, но, умудренный житейским опытом, Плотников знал, что минутное довольство Гостева мигом пройдет, как только он задумается над вопросом: что же делать дальше?
Будто угадав мысли Плотникова, инспектор прекратил бег по кабинету.
— Ладно, радоваться еще нечему. Но тип, которого Роман заподозрил в Юрге, видимо, бродит где-то здесь. Судя по всему, именно с ним Сабинин и столкнулся снова.
— Я тоже так думаю, — живо откликнулся инспектор. — Нам бы только этот призрак быстрее материализовать, а там мы для опознания и буфетчицу Мохову сюда доставим.
Плотников кивнул и снял с вешалки плащ.
— Я, пожалуй, с Яшей повидаюсь: посмотрю, как он там себя чувствует после схватки. А потом гляну на Ахлюстина.
— Добро, — кивнул Гостев. — Только позвоните после.
Проезжая мимо своего родного поста, Павел Антонович увидел Панкова. Тот что-то внушал проштрафившемуся водителю, и Плотников не стал останавливать машину.
Почти доехав до строительства, Плотников поблагодарил водителя попутного «Москвича» и направился в контору стройуправления, чтобы знакомый кадровик подсказал, где ему поскорее разыскать Соловейчика. Но нужда в этом отпала: Яша стоял возле крыльца вместе с разбитным на вид парнем. Плотников догадался, что это и есть Шлындаков, и, подойдя, поздоровался.
Шлындаков настороженно глянул, но Яков легонько ткнул его в бок. Дескать, человек свой, можешь не опасаться. Инспектор видел, что Яша рад его появлению. И сам обрадовался, отметив мысленно, что у него вполне мог бы быть такой взрослый и славный сын. Татьяна — любимая и единственная дочь, но она женщина, и у нее свои заботы…
— Новостей пока никаких, — бойко сказал Шлындаков. — Лично я жду появления дорогого товарища механика. Он в конторе запчасти выписывает, а я потом с требованиями на склад побегу. То есть буду выполнять грубую, малоквалифицированную работу. В смысле — таскать запчасти на своем горбу.
— Будет тебе, — смущенно сказал Яков.
