В одиннадцать утра он уже был на посту. Мимо, как обычно, шли машины, правил никто не нарушал, и день был солнечный, весенний. Настроение у старшины было приподнятое, стоять на одном месте не хотелось. Он снова завел мотоцикл, решил проехать по шоссе. Поездил Панков с часок, одним своим присутствием сдерживая любителей рискованных обгонов, а потом надумал все же слегка перекусить. Еще неизвестно, как дальше смена сложится, а до вечера долгонько. Самой близкой была столовая строящегося комбината, и Панков завернул туда. В зале посетителей было мало, пахло щами и дымком. На раздаче стояла знакомая работница.
— Что же вы один, Василий Матвеевич? — заулыбалась она. — А где моя симпатия товарищ Плотников? Неужели голодным по дорогам мотается?
— Временно его на другую службу перевели, — ответил старшина, машинально разглядывая обедающих. Лицо одного из них показалось Панкову знакомым.
— Ну ничего, я вас за двоих накормлю…
Панков вспомнил. Это был механик гаража Ахлюстин. Тот почувствовал на себе взгляд, поднял голову и приветливо кивнул. Панков тоже поздоровался. Раздатчица желчно произнесла:
— А вот этого, которого вы поприветствовали, я бы вовсе не кормила.
— Это почему же? — удивился Панков.
— Да ну его, — отмахнулась Зинаида. — Не перевариваю таких. Мне недавно надо было к дочери кровать перевезти. Так этот отказался, хотя и был на грузовике: не имею, говорит, права использовать государственный транспорт для личных целей. А небось и сам не для государства старался. В субботу-то.
Панков, приняв из рук Зинаиды тарелку со щами, насторожился. Опять суббота, опять грузовик и… Механик того самого гаража, где машина Шлындакова «сама по себе» ездила…
— А вы не обознались, Зинаида Зотовна, он ли был? — понизив голос, спросил Панков.
— Чего я обознаюсь-то? Еще в своем уме.
— А в какую субботу это было? И где?
— Да недели две прошло… У них в аккурат колесо спустило, он и менял, а я подошла. В субботу вечером машин не густо.
Панков поставил на поднос тарелку с бифштексом.
— Спасибо тебе, красавица, — произнес громко, — в кино я тебя в другой раз приглашу. Нынче служба замотала.
Ахлюстин покончил с едой, утер губы бумажной салфеткой, но встать из-за стола медлил. Будто над чем-то размышлял.
Панков уселся за столик. Ахлюстин, казалось, ни на что не обращал внимания и едва ли догадывался, что речь шла о нем. Наконец механик поднялся, шумно отодвинул стул и вышел.
Панкову кусок не лез в горло. Он раздумывал над словами раздатчицы. Потом лукаво поманил ее к себе. Зинаида подошла, села напротив, опустив руки на колени.
— Слушай, кормилица дорогая, — сказал Панков. — Ты вот мне сказала: «У них колесо спустило». Он что, не один был?
— Парень с ним еще возился. Помоложе вроде.
— Молодец, Зинаида Зотовна, ай да молодец! — обрадованно сказал Панков. — Вот порадовала!
— Чем же я молодец? — возразила раздатчица. — Отвез бы он тогда кровать, получил трояк, разве я без благодарности?
— Ладно, не будем мелочными. Раз хвалю — значит, заслужила. Еще попрошу: будь добра, повидай дочь и уточни число-то, когда к ней гости приехали.
В отдел ГАИ старшина примчался за рекордное время, сел за телефон и начал искать Плотникова или Гостева.
Не найдя, старшина зашел в дежурную часть и сел писать Плотникову записку.
Часа полтора Брайцев повторно анализировал материалы дела. Изредка задавал вопросы. Уточнял детали. Затем снял очки и на минуту прикрыл рукой уставшие глаза. Гостев с Плотниковым ждали, что он скажет.
— В принципе все ясно, — после некоторой паузы произнес следователь. — Потрудились вы толково. Остается продумать один вопрос — где поставить последнюю точку. Пока мы не знаем, каким способом была подстроена Сабинину катастрофа. Ясно одно: преступник знал, что Сабинин собирается провожать родственницу, и воспользовался этим обстоятельством. Значит, Сазонова — теперь я не сомневаюсь, что мы имеем дело с ним, — следует искать среди работников строительства. Все сходится. И Сабинин в письме другу сообщает, что «встретил того типа на стройке». Таким образом, сектор поиска заметно сужается. Согласны со мной? Что-то вы оба загадочно помалкиваете…
— Ноги от сидения затекли, — усмехнулся Плотников. — А рассуждаете вы, Анатолий Ильич, правильно.
— Пока от моих рассуждений проку мало — преступник разгуливает на свободе. И давненько, — с иронией произнес капитан. — Ладно, раз у вас особых замечаний нет, поедем дальше. От вашего паренька в гараже есть какие новости?
Гостев посмотрел на Павла Антоновича, а тот покачал головой.
— Поездку и стоянку грузовика неподалеку от шоссе давно надо было прояснить. Мне эти совпадения совсем не нравятся, — сказал Брайцев. — И пора знакомиться с работниками гаража лично. Предлог, я думаю, найдем, чтобы не распугать рыбу раньше времени.
— Это проще простого, — заметил Гостев. — Мы можем инсценировать дознание по поводу наезда на человека.
