— Почему будет? — наигранно возмутился Семен. — Пусть все знают, до чего довели нормального человека, к тому же шофера третьего класса.
Плотников уже слышал, что в общем-то у неглупого бывшего морячка язык «без костей», и поэтому снисходительно улыбнулся.
— Ну, коли так, то продолжайте ждать, а я пойду прогуляюсь, посмотрю, как возводят гигант химии.
Плотников сообразил, что ребята сговорились по возможности не оставлять Ахлюстина без присмотра. Уйдет на склад Шлындаков — на месте останется Яков. Что собой представляет этот механик, пока неизвестно, однако его фамилия уже фигурирует в деле, и с ним надо знакомиться основательно. Интересно, заметил Ахлюстин, что ребята с него глаз не спускают? Человек немолодой, наверное, бывалый… А впрочем, если за ним никакой вины нет, он на это и внимания не обратит. А вот если грешок есть, то может занервничать и допустить промашку. Яков-то для него «темная лошадка». Начальство возит.
Плотников наблюдал, как лихо кран поднимает ввысь огромные балки. Только подумать, как бежит время: куда ни глянь — всюду строят.
Дверь хлопнула, выскочил парень в спецовке, что-то сказал Шлындакову и побежал к строящемуся корпусу.
На крыльцо вышел мужчина в меховой безрукавке, протянул Шлындакову листки и стал что-то объяснять. Семен старательно кивал, изображая сплошное внимание.
Плотников медленно, будто нехотя, зашагал к двери стройуправления. Поднялся на крыльцо. Ахлюстин и Шлындаков слегка посторонились, давая дорогу. Механик бросил на Плотникова беглый взгляд. Инспектор тоже мельком посмотрел на Ахлюстина, прошел в комнату, где работал кадровик, позвонил в отдел и сказал Гостеву, что здесь пока новостей нет, а ребята свое дело знают.
— Тогда возвращайтесь, — произнес лейтенант многозначительно. — Есть о чем поговорить.
«Не иначе, опять что-то откопал, — подумал Павел Антонович. — Сюрприз готовит».
Когда Плотников вышел из конторы, ни механика, ни Шлындакова уже не было. Не увидел он поблизости и Соловейчика. Павел Антонович хотел найти Якова, но потом решил, что не стоит. Если бы у Яши было что сообщить, он бы обязательно дождался. Плотников встал на дороге, голосуя идущим в город порожним панелевозам, и один остановился. Плотников сел в кабину, и тяжелая громада двинулась. Водитель сидел за рулем напряженно (такая махина — не малолитражка) и не разговаривал. Когда они проезжали мимо поста ГАИ, Плотников увидел, что Панкова и знакомого мотоцикла уже нет на месте, и пожалел, что не остановился, когда направлялся на стройку. Накрапывал нудный дождь, и закрытая будка поста выглядела как-то сиротливо.
Когда Плотников, пригладив ладонью волосы, присел к столу, лейтенант придвинул к нему текст второй телефонограммы.
— Эта пришла из Томска, — сказал он и вздохнул. — Сколько мы с вами людей на ноги подняли.
«…Сообщаем: …во время лесоповалочных работ в квадрате 432, использовав оплошность конвоя, совершил побег Сазонов Анатолий Борисович, 1927 года рождения, осужденный по ст. 92 часть 3. Захватив в отсутствие водителя автомобиль ЗИЛ-130, принадлежащий леспромхозу, Сазонов выехал за пределы охраняемого квадрата. Проведение чрезвычайных мероприятий по розыску преступника в нашей зоне результата не принесло. Два дня спустя в лесном массиве, расположенном в тридцати километрах северо-западнее Томска, вертолетно-пожарной службой был найден ЗИЛ-130, угнанный преступником. Сазонов не обнаружен. Предположительно — он сумел добраться до ветки рабочего поезда № 12, отбыл в поселок Угрюм, откуда и скрылся в неизвестном направлении. По неуточненным данным УВД Кемеровской области, Сазоновым вблизи станции Юрга было совершено преступление, связанное с гибелью рабочего Терентьева. В отношении Сазонова объявлен всесоюзный розыск. Если вы располагаете какими-либо сведениями относительно вероятного местопребывания Сазонова, просим принять все оперативные меры по установлению и задержанию преступника…»
