Сотня из Ахетты. Разрушенная стена на пути южан. Зажатые между двумя армиями остатки салебов, и где-то там потерявшаяся Этельгунда Белокурая. Дом Элдар на Горской улице, держащий осаду. Ревиар терял сознание и возвращался в него, умудряясь сохранять бодрый вид. И как никогда понимал, что сейчас только это от него и требуется.
Мимо него пронесли кого-то на носилках. Должно быть, воевода или знатный дворянин. Проволоклась измочаленная и избитая Алида Элдар, матерящаяся на асури. Ее сына только что пронесли в обратную сторону мертвым, но воительница не знала. Кто-то просил пить. Два десятка взбешенных оборотней, как будто выпавшие прямо с поля боя, расселись на земле и быстро пересчитывали раны и потери.
Ревиар стискивал зубы и считал секунды. Получалось плохо. Досчитал до пятисот, но не был уверен в точности и готов был начать сначала, когда конское ржание и резкие отрывистые приказания на суламитской хине зазвучали прямо над ним. В эту же минуту сзади его за здоровое плечо дернула чья-то крепкая рука.
— Свои, — задыхаясь, крикнул Иссиэль, почти в ухо, — тихо … свои, брат! Три с половиной тысячи моих только. Уф, жарко у вас тут.
— Целы? — только и спросил Ревиар. Иссиэль стрельнул глазами на южные стены.
— Помяты изрядно.
— Наши салебы?
— Белокурую бестию видел. Лиоттиэль пал, помилуй его Всевышний. Отряд Ганы тоже весь. Мы сменили. Встанешь?
— Встаю. Где ж вы раньше были, — Ревиар попытался откашляться, — а, к степным бесам! — крикнул он на своего лекаря из Бану, — давай жгут, что ты там вышиваешь! Иссиэль, дружище, мы зайдем с севера, вы не тратьте времени, давите с прежних позиций. Общий сбор!
Когда он поднялся в седло, ему показалось, что прошло не меньше века: так переменилась ситуация на поле брани. Полководец не стал наблюдать.
— К оружию! — громко выкрикнул он, — и словно из ниоткуда, появились остальные ревиарцы, — к оружию!
Строй восстановился меньше чем за минуту.
Скорость, с которой неслись отважные воины, испугала воинов Союза, и линия их обороны дрогнула. Ревиар не натянул поводьев. Клин врезался в ломаную линию мирмендельских отрядов и смял их. Казалось, полководец обезумел, но никто не мог бы сказать, так ли это или он в очередной раз все заранее просчитал.
Ответное эхо грома пронеслось по всему Поднебесью, отозвалось в каждом овраге, в каждой мышиной норке. Сквозь тучи показалось небо — черное, далекое.
У армии Элдойра в самом деле не было привычки брать пленных. В этот вечер исключений не было. Все, кто не успел убраться подальше с поля боя, были убиты — быстро и безжалостно. По мирмендельцам словно пронеслась волна — это одиночные всадники Ревиара неслись сквозь отряды врагов, выставив по два коротких меча.
— Разворот! — скомандовал Ревиар.
Скорость, с которой неслись ревиарцы на врага, была настолько велика, что воины противника не успели даже выставить вперед копья.
Пыль, брызги крови, дождь и грязь мешали разглядеть что-либо. Многие из вожаков волков прокусили себе губы насквозь, пока ждали хоть какого-то известия от стен: запахов слишком много, а разглядеть что-либо было невозможно.
Появление дружины из Загорья спутало наступавшим все планы, но еще больше их напугали появившиеся из пролома в стене пять драконов. Если бы не внезапность нападения, осаждавшие никогда не сдались бы, впрочем, они достойно сопротивлялись попыткам сломить ход столь удачной атаки.
Кровь собиралась в лужицы, ветер разносил запах гари и паленого мяса и шерсти, крики и стоны, и множество отрывистых выкриков — ругательств, приказаний, просьб о помощи. Мелькали кельхитские сабли, ружские копья, салебские мечи и длинные клинки Таила. Брызгала кровь и грязь, и грязь, смешанная с кровью. Пепел летел во все стороны и оседал на знаменах.
Мгновение равновесия и битвы на равных длилось недолго. Когда же пыль, поднявшаяся в воздух от рухнувшей стены, слегка рассеялась, перед наблюдателями предстала картина падающих одного за другим стягов Союза.
***
Армии Мирмендела отступали. Угроза для Элдойра была уничтожена. Всадники просто втоптали в грязь значительную часть пехоты противника, а тех, что пытались восстановить строй, раскидали в разные стороны, оставляя идущим чуть медленнее рыцарям оборотней. С южной стороны около тридцати драконов, воспользовавшись замешкой харрумов у орудий, разбросали и орудия, и противодраконные баллисты.
Мирмендел отступал от ворот Элдойра, но в городе никто не торопился снимать доспехи и отдирать доски от заколоченных ставен: с короткой передышкой на отвод раненных, войско Элдойра собиралось в путь. В правилах остроухих было добивать врага, и на этот раз оборотни полностью разделяли их намерения.
Грязные, уставшие, многие едва держались на ногах и в седлах — воины собирались в погоню. Они не слишком спешили, но и не медлили: не больше полудня было у них на то, чтобы отдохнуть, поесть и умыться от налипшей крови и грязи, и уже надо было мчаться на юг, спешить присоединить земли Союза к Элдойру, не давая войскам дозваться подмоги или передохнуть.
