До Мертвого Леса сталкер шел через Пустоши весь оставшийся день, затем в сумерках потратил больше часа на запутывание следов, создал несколько ложных выходов, жуя питательные батончики, запивая их водой и бросая обертки вдоль следов. Дважды пройдя по ним для усиления следа, он ушел по другой траектории. Очень осторожно шел ночью, часто полагаясь на ДЖФ, интуицию и бесшумность, оружия не было все равно, а времени двинуться за спрятанным гауссом и потерять десяток часов не было. Безрукий знает, что сталкер будет двигаться в сторону ЧАЭС, но к какому из постов, знать он не мог. Всего Лютый обнаружил пять постов монолитовцев, обойти которые было невозможно. Пространство само заворачивало его к этим нескольким точкам, если он шел к станции, как в старых сказках, когда заблудившийся путник никак не может покинуть домик лешего, постоянно возвращаясь к нему.
Ночь, с ее страшными обитателями, не поддающимися классификации, рыщущими в темноте, медленно, но верно подходила к концу. Своры Безрукого не было ни видно, ни слышно. Втайне Лютый надеялся, что похоронил их всех на территории псевдогигантов, только маленький тревожащий его червячок сомнений заставлял время от времени замирать, выискивая слухом характерный для черных псевдособак хриплый, раскалывающий воздух вибрирующий вой. Но вот небо на востоке посерело, по закрывающим от солнца землю тучам пронесся утренний ветер, обнадеживая уставшего, но полного решительности сталкера. Еще пару часов ходу, и вот полоса Мертвого Леса. Где-то там, может быть, его двойник из другого мира, его отражение, больше чем его брат.
Подкинув тяжелый, отдавивший все плечи рюкзак, Лютый, выдохнув, пошел дальше, разбивая ногами коварный низкий утренний туман, поднимающийся от земли. Дорогу от того места, где он стоял, и дальше он знал как свои пять пальцев. Именно отсюда он таскал железо и арматуру для схрона, чтобы пережить Выброс. Вот там, наполовину скрытая низким туманом, стояла катушка с кабелем, с которого он срезал пластик. Вот низкие одинокие обломанные камыши, выросшие по краям некогда существовавшей лужи, от которой осталась лишь грязь. Серый туман по мере движения сталкера поднимался выше, вот он уже дотянулся до колена, еще полчаса ходу, и сталкер поплыл по пояс в белых хлопьях тумана. Единственное, почему он двигался, это твердая память маршрута. Лютый всегда хорошо запоминал карты и маршруты. Еще полчаса, и сталкера скрыло с головой, но и Мертвый Лес оказался рядом, темнея мрачной стеной, видимой через верхнюю часть тумана. Сталкер надел дыхательную маску и включил фонарь, вставив его в специальный паз на поясе. Он отучил себя от привычки использовать фонарь в качестве налобного, помогающего лучше прицелится бандитам и другим любителям легкого хабара, кроме того так лучше подсвечивалось то что находилось по пути в тумане. Рассеянный свет фонаря высветил остатки его схрона, по ощущениям схрон был пуст. Вот и первые деревья, с космами жгучего пуха, подсвечиваемые снизу, они казались лицами изможденных голодом существ, вылезшими из земли и слепо замершими от попавшего на них света.
Лютый продолжал красться к известному ему посту Монолита, где рано или поздно должен был появиться Турист, но внезапно сзади, неожиданно близко раздался леденящий душу и парализующий мысли хриплый вой псевдособаки. Он не мог спутать этот вой с воем слепых псов или обычных псевдособак. На слух в тумане метров триста, не больше. Сталкер без лишних движений в несколько секунд соорудил растяжку, использовав последнюю гранату. Коварные псы Безрукого не смогут найти или учуять ее, скорее всего, они несутся сюда напролом, чтобы не дать сталкеру выйти из Мертвого Леса или, еще хуже, перейти разделительную полосу. Лютый, стараясь не шуметь, побежал. Бег с тяжелым рюкзаком на спине, после суточного перехода, в тумане, который скрывает корни, кусты, торчащие ветки с мочалами жгучего пуха, был намного хуже бега с препятствиями. Здесь нужно было не только прыгать, завидев нечто, что могло зацепиться за ногу, но и моментально пригибаться, чтобы не выколоть глаз или не надеть на голову жгучий пух, или не совместить и то и другое. Несмотря на поддержку «лунного света», сталкер чувствовал, как холодеет внутри тело от невосполняющейся потери энергии. Мертвый Лес выкачивал силы и из сталкера, и из артефакта. Рюкзак по ощущениям уже весил не тридцать килограммов, а девяносто, стараясь посадить сталкера на землю, торчащие из земли корни не поддавались с бегу, приходилось перешагивать, но Лютый берег дыхание. Никогда и никто не заставит его убегать в панике. Но что это…
