В ту же секунду тело Туриста показалось легким самому себе, он впервые почувствовал многочисленные, тончайшие нити нервов, вплетенные в его собственное тело, одновременно мышцы стали слабыми, а все тело словно ватным, противное легкое ощущение щекотки и покалывание. В таком ошеломленном состоянии Турист отполз, а затем попятился назад от контролера, пока не уперся в каменную стену здания позади, а между тем мутант начал свою работу. Взмах могучей пятерни не казался гротескным, он словно ощупывал по одному лежащие трупы, легкое движение крупных, плохо гнущихся пальцев, словно он что-то соединял в теле покойников, и низкий гортанный рык, когда контролер с усилием заставил встать сначала одного, а затем и второго покойника. Поднятые сталкеры безмолвно стояли в пятнах засохшей крови, обезображенные выстрелами и самой смертью, раскачиваясь чуть сильнее, чем живой человек. Сейчас Турист видел их не как людей, а как часть пейзажа, действительно, они больше не принадлежали миру людей, что-то неуловимо поменялось в этих понуро опущенных плечах, растрепанной одежде и какой-то неестественности и обреченности в движениях. Контролер заставил их сначала собрать и принести все оружие, рюкзаки, снять разгрузки, а только затем легким толчком руки отправил в сторону Мертвого Леса. Турист впервые видел поднятых контролером мертвецов и спохватился снять все это только тогда, когда зомбированные прошли уже больше половины пути.
Между тем контролер ушел так же незаметно для Туриста, как и появился, Дум-Дум уже стоял над кучей оружия, рюкзаков и разгрузок. Турист на непослушных ногах подошел к нему.
– Ну что, Турист, выбирай себе, если хочешь, гостинец! – легко предложил он, словно ничего и не было. Хотя для него, наверное, действительно ничего и не произошло.
Турист осмотрел заляпанные кровью и грязью автоматы, местами пробитые пулями рюкзаки и разгрузки. Копаться в этом ему совершенно не хотелось, а оружием он пользоваться не умел и, честно говоря, идея брать его в руки сейчас совершенно не нравилась. Минуту поснимав печальные трофеи и убрав камеру, он отказался даже прикасаться к ним.
– Ну это ты зря, – беспечно сказал монолитовец. – Сейчас на Петю погрузим весь хабар, и упрет он его на базу. Там уже если что приглянулось не вытащишь, все на учет, братан.
Турист повторно отрицательно покачал головой.
– Ну как знаешь, мы с Петей до дому, усиление снято, – проговорил монолитовец, загружая бойца в экзоскелете. – Если хочешь с нами пошли, хочешь еще погуляй, – предложил он.
– Нет, спасибо, я сам как-нибудь, – поблагодарил Турист.
– А, ну как знаешь, бывай, – махнул рукой боец и, закрыв забрало шлема, хлопнул напарника по плечу.
Пара двинулась в сторону базы. Оставшиеся два монолитовца разошлись по зданиям, застыв неподвижными изваяниями, оставив парня наедине с собой. Турист вздохнул и медленно поплелся на базу вслед за ушедшими бойцами группировки.
Задание взять ходока никто не отменял, а вчера вечером Дым дал понять, что сталкер пережил-таки Выброс и устроил какой-то шум недалеко от поста «Колючка». Что за такой пост «Колючка», почему он колючка и где находится, парень спрашивать не стал, одно было ясно, монолитовцы бы его и не заметили, если бы не одна полоумная плоть, которая устроила ор на всю округу, выдавая позицию сталкера. К слову, Ходок прикончил ее, а подоспевшие бойцы группировки Монолит застали только остывающий труп плоти, застреленной из гаусса в затылок. Вывод один: сталкер прощупывает все позиции и с каждым разом делает это все увереннее и увереннее, через какое-то время он наверняка найдет слабое место и сможет проникнуть уже на территорию Монолита, а там, с его умениями и опытом, – к Исполнителю. Самое худшее было то, что они понятия не имели, что это за человек и что им движет. На этом месте Турист поспешил спрятать взгляд, отведя его сторону, Дым вроде бы не придал этому значения, и разговор продолжился в прежнем русле.
