На утро следующего дня Турист, поднявшись на поверхность, шел к сложенному им, но не запаленному костерку. Лежа на полу, на матрасе, в столовой, слушая разреженные шумы общественного места, он долго не мог уснуть, вспоминая, как Ходок снял дыхательную маску и то, что он увидел за ней. Тогда терзаемый противоречиями между тем, чтобы рассказать все Дыму или разобраться во всем самому, он уснул уже поздно ночью, отвернувшись к серой бетонной стене. Сейчас же он скорым шагом проходил бывшую пси-аномалию, а отдаленно прозвучавшие иллюзорные звуки электрической гитары заставили его лишь вжать голову в плечи и шагать еще быстрее. Оказывается, остаточное явление все еще пыталось выжить и, возможно, питаться за счет психической энергии Туриста, призывно дублируя ранее уловленные ею волны, но Турист не дал ей и шанса, напрочь отторгая предложенное. Знакомая контрольная полоса, на этот раз без следов, но сейчас он словно бы чувствовал, как надо идти, и достаточно уверенно дошел сначала до знакомого черепа кровососа, а затем и к границе Мертвого Леса. К слову сказать, плавающие мошки заметно поубавили свою яркость, размеры и количество, он начинал привыкать и чувствовать Зону, а стало быть это аномальная территория начинала взаимодействовать с ним. Не заметив ничего подозрительного, Турист двинулся в сторону планируемого места разведения костра. Первые номера группировки Монолит считали, что он все еще интересен для Ходока и не раскрытый как агент группировки сработает приманкой. Турист же хотел найти сталкера в любом случае, поскольку это приближало его к спасению из этого места, но он и не мог предполагать, насколько Ходок был готов встретить Туриста.
– Хэнде хох! – раздалось негромкое сзади, когда Турист присел возле сложенных ранее палочек с зажигалкой в руке.
Парень безропотно поднял руки вверх, не разгибаясь и опасаясь знакомого тычка в спину, который заставит его растянуться на земле.
– Руссо туристо облико морале… Ну-ка повернись, – скомандовал Ходок, а это был именно он, держа в руке пистолет.
Турист медленно встал и развернулся, держа руки над головой. На этот раз дыхательная маска была снята и лицо Ходока было видно полностью.
– Нет, не показалось, – констатировал факт сталкер, разглядывая самого себя в гражданском варианте. – А ты фартовый, живой и снова здесь. Из карманов все на землю, – негромко скомандовал он.
Турист выложил все, но поскольку Ходок ничего нового не обнаружил, он по его приказу упаковал все обратно.
– Да, не густо тебя монолитовцы одели, – оценивающе разглядывая уже треснувшую подошву кроссовок, сказал сталкер. – Что, нормальное не предлагают? – спросил он.
– Да нет… – ответил парень.
Ходок усмехнулся.
– Надеются, я не вычислю, что ты на них работаешь? Работаешь?
Турист с трудом кивнул, почему-то теперь трудно было сознаваться в том, что пытаешься спасти свою жизнь и находишься в отчаянном положении.
– Сигналка есть? Как они узнают, что ты меня видишь? – спросил сталкер, слегка повернув голову и прислушиваясь к чему-то за спиной.
– Да вот, в телефоне что-то. Надо его включить или выключить, тогда сигнал пойдет, – сознался Турист.
– Ну так кинь его пока ко мне. Не сломаю, не бойся, – успокоил его Ходок.
Они стояли друг напротив друга, такие одинаковые и такие разные. Оба смотрели друг на друга изучающе, один с любопытством и восхищением, другой с легкой иронией и жалостью. Они и знали друг друга, и видели впервые, такие разные, но являющиеся одним и тем же, это и тяготило, и радовало одновременно. Казалось бы, можно было говорить о чем угодно, о личном, о самом личном, но все, что могло бы касаться их обоих в прошлой жизни, у которых она осталась там, на Большой Земле, сейчас казалось неуместным, кроме одного.
– Мне домой надо, – признался Турист. – Мать ждет, ты же ее знаешь.
– Она жива? – удивился Ходок,
– Шутишь? Конечно! Или… у тебя… когда? – сдерживая сложную гамму эмоций, воскликнул Турист.
– Сразу после выпускного, со школы. Я тогда пропал на несколько дней…
Турист скрестил руки на груди, будто ему холодно.
– А я вернулся сразу же, почувствовал, что ей плохо, не пошел с остальными. Застал в начале приступа, скорая успела, – вспоминая сказал он.
– Я тоже чувствовал, – произнес Ходок, – но домой не стал возвращаться, как похоронили, дальше сам. Работы не нашел, долги, проблемы, ушел сюда…
Оба замолчали. Вот так по-разному складывается жизнь одинаковых людей.
– И что, Турист, как ты домой собираешься попасть? – спросил сталкер, уходя от тяжелых воспоминаний.
– Не знаю, говорят, могут опять проход открыть в мой мир, если я хорошо поработаю для этих… и для их Хозяев. Но и то не факт, как будто… получается, что проще через Исполнитель попасть.
Ходок присвистнул от удивления.
– Это они говорят, что через Исполнитель проще? Тогда, брат, тебе вообще отсюда не выйти. Ты думаешь, они о тебе всерьез думают? Они же тебя в Мертвый Лес отправили одного, без оружия, так? – спросил сталкер.
– Так, – согласился Турист.
