А история с плащом была непростая. Попав с отрядом вольных сталкеров в засаду, возле сопки юго-восточнее Свалки, где стоят несколько брошенных грузовичков, вездесущий строительный мусор и небольшая пришибленная одурью радиации и химических испарений рощица, пережив ожесточенный бой, во время которого их раскидало по укрытиям, он, прячась за бетонными плитами, почувствовал дурноту и потерял сознание. Судя по всему, его товарищи так и не нашли его, он и сам с трудом пришел в себя в совершенно другом, темном месте. Первое, что он почувствовал, это сильнейшую тошноту и головокружение, словно его, пока он находился без сознания, крутили на центрифуге и только потом привели в сознание. Головокружение, как и тошнота, не спадало. Не имея возможности встать, поскольку его постоянно валило с ног, словно нокаутированного бойца, он чувствовал себя так плохо, как, вероятно, не чувствовал себя никогда, через какое-то время его начало рвать. Поняв, что головокружение не пройдет, он, чувствуя себя настолько отвратительно, что только двигая экраном ПДА вслед за убегающими зрачками смог разглядеть несколько выявленных им аномалий, скрытно стоящих вокруг. Судя по всему, он находился в некоем бетонном помещении, давно не проветриваемом, в котором просто смердело разложением. Включенный налобник делал только хуже, убегающий слева направо луч фонаря заставлял следить за ним не только глазами, но и поворачивать шею, что только разбалансировало стоящего на четвереньках сталкера. Пару раз включив фонарь, он обнаружил источник зловония. Несколько трупов сталкеров лежало на его пути, судя по их состоянию, уже давно, а если их не сожрали мутанты, значит, даже они не заходят сюда, чувствуя опасность. А ведь и он почувствовал краешком мозга, что тот стык между плитами, в котором нет мусора, нехороший, но выцеливающий его бандит, на линии огня которого он находился, не дал времени на размышление. И вот кинувшись в поиске укрытия от пуль, он нашел его, провалившись в какую-то пространственную аномалию, в котором с его вестибулярным аппаратом происходит изматывающая карусель, а лежащие вокруг трупы убедительно показывали, что выхода отсюда нет. Заломленные за спину головы, свернутые винтом тела и шеи наглядно показывали, что головокружение это только начало убийственных процессов. Уже через пять минут после его пробуждения он чувствовал себя намного хуже, чем вначале, он просто физически ощущал, как шея непроизвольно начинала поворачивать головой слева направо, подчиняясь неизвестным механизмам, а судорожные рвотные спазмы стали непрерывными.
