Алмар стоял перед столом Хюльдара, переминаясь с ноги на ногу. Он был одним из самых молодых в отделении; его необычайные способности по части компьютеров привлекли внимание начальства общей полиции, которое и инициировало его перевод к ним в уголовную полицию. Однако, по слухам, настоящая причина перевода заключалась в том, что Алмар был абсолютно непригоден для обычной полицейской работы. Училище он закончил с самыми низкими показателями в физподготовке и тактике, но ему удалось дотянуть до проходного бала исключительно высокими оценками по всем теоретическим дисциплинам.
Он оказался неплохим оперативником, но все равно действовал всем на нервы, часто был рассеян и подолгу во все врубался. Впрочем, этому имелось объяснение – его уши были постоянно заткнуты наушниками, и он воспринимал лишь часть происходящего вокруг. Шеф даже как-то вызвал его по этому поводу на ковер, но взбучка не возымела нужного эффекта, так как закончилась совместным просмотром нового приложения в телефоне Алмара.
Сегодня, направляясь в кабинет Хюльдара, он вежливо вытащил из ушей наушники.
– Я поделил все на две папки. В папке «А» собрано то, что показалось мне потенциально важным, а в папке «Б» – то, что, по моему мнению, особого значения не имеет. Ну и, как уже сказал, то, что явно не имело к делу отношения, я опустил.
– Например?
Что Алмару могло показаться важным или незначительным, угадать было трудно.
– Например, в папке с не особо важным собраны письма от вдов нигерийских военачальников, рассылки интернет-магазинов, всякие рекламные рассылки, уведомения из школы и детсада…
Алмар перевел дух, собираясь продолжить перечисление, но Хюльдар перебил его:
– Хорошо, я посмотрю. А что с телефонными сообщениями? Они тоже здесь?
Алмар удивленно поднял брови, глаза его при этом заметно округлились.
– Нет… Вообще, тут интересное дело. В телефоне полно сообщений, но все они двухмесячной давности. Будто в один момент, два месяца назад, она вдруг перестала посылать и получать сообщения. Может, телефон сломался?
– Вот как? – Хюльдар заинтересованно выпрямился. – Ты уверен, что это телефон, которым она пользовалась?
– Да, в нем была сим-карта; я думаю, это ее телефон. Я получил его вместе с ее десктопом и ноутбуком. О других телефонах мне ничего не известно.
– Может, других и нет?.. – Хюльдар вздохнул и потер макушку. – А как со звонками? Были недавние?
– Я на них не заострялся. – Алмар выглядел потерянно, будто его уличили в сознательной халатности. – Я должен был проработать картинки и тексты. И всё.
Хюльдар отложил в сторону флэшку.
– А что у нее за телефон?
– Четвертый «Айфон». Довольно старая модель, если уж на то пошло…
Не желая пускаться в дискуссию с Алмаром, Хюльдар решил позвонить мужу Элизы. Представившись и выслушав в ответ более чем сдержанное приветствие, сообщил ему о продвижении расследования. Это не заняло много времени – надо было просто в достаточно вежливой форме сказать, что никакого продвижения нет. Когда Сигвалди принялся изливать свое возмущение по поводу Маргрет и опеки, Хюльдар поспешил перебить его:
– Это делается для ее безопасности, вы же сами одобрили эти меры. Если вы передумали, мы можем это пересмотреть, но я не советовал бы вам сейчас что-то менять. У нас есть основания опасаться за ее жизнь, вам это хорошо известно.
– Так делайте что-нибудь! – Голос Сигвалди срывался с верхних регистров на нижние и обратно. Откашлявшись, он овладел эмоциями; голос снова стал плоским и пустым. – Вам должно быть это под силу.
В его словах не чувствовалось убежденности.
– Мы сделаем всё. Я обещаю…
Это вырвалось у Хюльдара неожиданно для него самого. Перед ним на столе лежала сводка о травмах Сигвалди, составленная Рикхардом после посещения им травматологии. По словам врача, все соответствовало описанным событиям: никаких следов борьбы на теле Сигвалди не обнаружено – ни царапин, ни синяков, ничего, что могло бы указать на попытки жертвы вырваться или оказать сопротивление. Но Хюльдар почему-то не особо доверял этой сводке. Сигвалди и осматривавший его врач были коллегами и, возможно, приятелями, хотя и работали каждый в своем отделении.
– Вообще-то я звоню по другому поводу. Какой телефон был у Элизы?
– У нее был новый «Айфон», я подарил ей его на Рождество.
– Какая модель?
– Шестая.
– Не четвертая?
– Нет. У нее некогда был такой, но она перестала им пользоваться, когда появился новый. – Сигвалди помолчал. – А почему вы спрашиваете?
– У нас только ее старый телефон. Может, ее новый в ремонте?
Хюльдар открыл список изъятых для расследования вещей Элизы. Там был записан лишь один мобильник – «Айфон 4».
– Не думаю. Во всяком случае, мне ничего об этом не известно. Он был в порядке, когда я уезжал. Я позвонил ей из аэропорта, и она мне ответила.
– Понятно… Однако сим-карта была в старом телефоне. Может, новый сломался уже после вашего отъезда и Элиза переставила карту в старый, пока новый находился в ремонте?
