Карл вернулся в комнату матери. Она всегда относилась к вещам бережно; сейчас они окружили его со всех сторон, лежа тут и там, и у него появилось ощущение, что они его приветствовали – будто давно дожидались момента, когда ими снова кто-то восхитится… Ну уж нет, такого пункта повестка дня не предусматривала. Есть вещи, в которых только их владельцы видят особую ценность, а для остальных это всего лишь барахло.
Карл почувствовал непонятную горечь, когда до него дошло, что это относится ко всем материным пожиткам. В доме никогда не было избытка средств для покупки дорогих и качественных вещей. Образование его и брата выходило недешевым – чего стоили одни только груды выписанных из-за границы иностранных учебников, в которые Артнар закапывался с головой, пока решал, какое образование ему лучше подходило… Карл, например, попросту выбрал то, к чему у него было меньше всего отвращения, но с Артнаром такой номер не проходил, нет. Годы гимназии брат потратил не только на получение аттестата – все это время он упорно и досконально просматривал материалы по всем предметам вузов, которые считал для себя предпочтительней. Главным ориентиром была возможная зарплата; также ему хотелось выбрать область, в которой он мог наверняка преуспеть. Артнар не собирался прозябать середнячком, нет, – он был нацелен стать лучшим там, где открывалась возможность хорошо подняться.
Артнар был чрезвычайно горд своим планом, а Карл в эти годы мечтал только о комиксах. Мать старалась по возможности покупать их ему, но это получалось только в те месяцы, когда Артнару не нужны были новые дорогие книги.
Карл постарался отогнать неожиданную тоску по матери и ушедшим временам, которые никогда не были особенно радостными, но, по крайней мере, тогда он не был один… Нет, ему нужно думать о будущем, а не зависать в прошлом. Может, лучше было начать где-то в другом месте, а не в спальне матери? Ее нехитрые вещицы, казалось, заметили мешок для мусора, и Карл почти ощущал исходящую от них скорбь по поводу ожидавшей их участи. Уборка давалась ему труднее, чем он ожидал.
Карл постарался отогнать дурацкие мысли. Он хотел верить в то, что смерть матери трогала его еще меньше, чем Артнара. Ему хотелось хоть раз в жизни, хоть в чем-то превзойти брата. Особенно сейчас, когда Карл решил порвать с ним все связи. С сегодняшнего дня их общению пришел конец; последний аккорд – нужно порешать с наследством, и всё. Артнар дал понять, что никакие они не братья, а так, только название. Это стало очевидно после их разговора вчера вечером.
Воспоминание об этом снова обожгло обидой. Вчера Карл сам позвонил Артнару, переступил через собственную гордость и позвонил. К этому его подтолкнула давно засевшая в голове мысль. По всей видимости, коротковолновые трансляции последних дней и вызванное ими чувство тревоги превратили ее в навязчивую идею, от которой не было никаких сил отделаться, и, прежде чем сообразить, что к чему, Карл уже прижимал к уху телефон.
Мягко и застенчиво проговаривал он слово за словом, каждое из которых все больше приближало его к отвержению – которого он ожидал и которое в конечном счете получил. Он даже не успел закончить. Артнар перебил его, как только сообразил, что Карл лелеет надежду переехать к нему в Штаты и продолжить там учебу. Нет, возможно, позже. Но не сейчас. Сейчас не очень удачное время для них – Элисон пытается забеременеть. И вообще, если уж в Штатах, то лучше ему поступить куда-нибудь на Восточном побережье, там больше престижных вузов, к тому же оттуда ближе добираться домой, в Исландию. Будто у Карла оставалось что-то в Исландии! Но, конечно, он всегда может навестить их на каникулах – только не на Рождество, так как они собираются на Гавайи, и не летом, потому что они не хотели бы быть связанными планами и обязательствами, если неожиданно подвернется возможность куда-то съездить… После этого даже Карлу было нетрудно понять, что Артнар потратил все эти слова, чтобы только сказать: «Нет! Не приезжай! Ни на учебу, ни на каникулы. Никогда!»
С пылающим лицом Карл едва успел скомканно попрощаться и положить трубку, прежде чем из его глаз полились слезы. Какое унижение! Да пошел он!.. Карл надеялся, что Элисон бросит Артнара и тот сдохнет в одиночестве в гостиничном номере на каких-нибудь Гавайях. А если он перезвонит и попросит его приехать, Карл просто засмеется в трубку и бросит ее. Жаль, что мать освободила комнату Артнара от его вещей… Иначе Карл начал бы зачистку там – и отправил бы все барахло прямиком на свалку. Или свалил бы в кучу во дворе и сжег.
В доме не отыскалось ни крупинки кофе, зато кухонный шкаф был забит пачками с чаем, который его мать охотнее покупала, чем пила. Карл одним махом свалил все в мусорный мешок. Это можно было расценить как победу – зачистка дома возобновилась, и теперь его ничто не остановит.
