— Просто думай из обратного, — покачала головой хуман и нехорошо усмехнулась. — Если бы вдруг Верас оказался вашим Миром, то каким тогда должен быть Война?
“Это был бы сущий ужас!” — в шоке подумал внезапно прозревший хищник.
— Нет уж, пускай лучше ты, — вынужденно согласился он. — Кстати, что будешь делать, если второй хуман действительно появится?
— Не буду мешать. Пусть делает, что хочет.
— Серьезно? — усомнился Волкас.
— К чему подобные подозрения в мой адрес? Если ты ожидаешь, что я сплю и вижу, как бы стравить всех между собой в новой мировой войне, то у меня нет для этого ни мотивов, ни желания.
— А если мотивы появятся?
— Волчок, я ведь вроде говорила тебе и не раз, что я в первую очередь солдат, — немного сердито и в тоже время устало сказала Кира. — Солдаты существуют на случай войны, но сами их не начинают. Потому что мы, в отличие от кабинетных жиробасов, никогда в жизни пороха не нюхавших, знаем цену мира. К тому же я русская. Оружие у нас служит для защиты, а не для нападения. Не было еще ни одной войны, в которой бы проиграл мой народ. За наше бесстрашие, силу духа и ярость в бою весь мир знает русских солдат, как ледяных демонов войны.
— Демон для демонов должен действительно вызывать уважение, — усмехнулся зверь, взъерошив ее затылок так же, как она любит делать ему. — Значит, принадлежность к определенной территории уже автоматически делает опасным противником?
— В России много приезжих и коренного населения, но это не делает их русскими.
— Не понял... Ты же говорила...
— Быть русским — это не национальность, а состояние души, постичь которое способен не каждый. Им можно только родиться.
— Какая жалость, что я родился волком, — притворно вздохнул тот.
— Ничего страшного, — как-то странно усмехнулась Верас. — Маты уже выучил, значит для тебя еще не все потеряно! Я тебя еще обкультурю!
— Звучит, как угроза.
Случайно он больно дернул ее за волосы, и Кира опять зашипела, схватив его лапу своей рукой. Той самой, которую ей змей прокусил насквозь, раздробив кости. Действительно, ей очень повезло, что конечность удалось спасти во многом благодаря удивительной способности Вераса исцеляться, но сейчас на ней красовались неприязненного вида рубцы. За гипсом этого видно не было, да и когда она только прибежала он как-то не заметил этого, сосредоточив все внимание на разукрашенном лице.
— Этого ведь потом не будет, правда? — осторожно взял он ее запястье, разглядывая еще не снятые швы.
Хуман заплатила своим здоровьем за их жизни и свободу, и оттого ему было неприятно видеть последствия такого поступка.
— А, это, — сказала она таким тоном, словно он указал на укус комара. — С такими травмами даже моя регенерация до конца не справится. Следы от них остаются на долгие годы, если не на десятилетия. Кости еще побаливают, но завтра, думаю, срастутся окончательно.
— То, что я тебе оставил... — еще удерживая ее запястье, провел он другой лапой вдоль линии шеи, где красовались покрытые запекшейся корочкой кривые полосы.
Кира заметно напряглась, прекрасно представляя себе, что вскрыть ей горло с такими когтями ничего не стоит, хоть и ничего в данный момент не указывало на агрессию со стороны зверя.
— Ммм, следы от когтей, как и от зубов, держаться долго. Неделю будет видно точно. Забей. Подумаешь, немного поцарапал, — вырвала она у него свою руку и отвела лапу в сторону. — Если бы я не дернулась, то ты бы мне ничего не сделал. Ни ты, ни лис, ни заяц, как бы вы тогда не храбрились и не пытались запугать меня. Уж я-то знаю точно, когда противник готов на убийство. Это видно по глазам. Другое дело, что ранить можно случайно от испуга.
— Ты могла хотя бы извиниться за все случившееся.
— Извиниться – это значит сложить с себя вину за свои поступки и жить в полной уверенности собственной непогрешимости до следующего косяка, ответственность за который тоже можно сбросить одним простым словом, — покачала головой хуман, вогнав его в тупик. — А что делать тому, кому ты бросаешься своими извинениями? Ведь лучше ему от этого явно не станет. Это сродни убийце, который приходит в церковь покаяться и уходит оттуда в полной уверенности, что теперь-то ему открыта дорога в рай, ведь он успел извиниться! Но разве он перестанет после это быть убийцей? Нет. Гарантирует ли это, что он после покаяния не убьет еще кого-нибудь? Тоже нет. Так что не проси меня извиняться. Можешь считать меня странной и старомодной, но за все свои поступки отвечать буду только я.
— Мы вернулись! — прервав ее, ввалилась довольная парочка, привлекая внимание початой бутылочкой с прозрачной жидкостью и ватными дисками.
— Ну, наконец-то! — не церемонясь, отобрала у них средство Кира.
Волкас едва успел разжать пальцы, чтобы не дернуть ее за волосы, как она уже улизнула назад к умывальнику.
— Другое дело, — довольная вышла она назад к народу, демонстрируя чистую кожу. — Только на спине не могу достать. Этот проклятый блеск, наверное, растекся до самой...
— Я помогу! — торопливо подскочила Джуди, прежде чем хуман успела сообщить, в каких местах растеклась декоративная косметика.