— Хуман. Просто хуман, — закатил глаза Ник.
— Неисправимая, — его коллеги мрачно кивнули, соглашаясь.
— Так мы твои холопы, значит? — со скрытой угрозой в голосе уточнил Волкас.
— Ага. Сварганишь мне чай, холоп? — ничуть не смутилась эта гадость кучерявая.
Когти больно впились в ладонь, но внешне волк остался все таким же спокойным, разве что расплылся в услужливой улыбке, подозрительно напоминающей оскал. Бе-е-есит сно-о-ова!
— Всенепременно, госпожа, — отвесил он шутливый поклон.
Чем бы в нее потяжелее кинуть? Чайник тут стоит обычный. Швырнуть ей в лицо заварку и сверху водичкой залить? Будет ей чаёчек! Сейча-а-ас...
— Хотя... Я пожалуй у псов попрошу, — отчего-то нервно замаячила на месте Кира и выбежала из комнаты.
Ник с Джуди непонимающе переглянулись и вопросительно посмотрели на сержанта. Девид тоже озадаченно почесал за ухом. Он же вслух ничего не говорил, чего она тогда выскочила? Неужели, еще и мысли читать умеет?
Кира сцепила пальцы в замок и прислонила к губам, с недовольным видом посмотрев на задавшую вопрос Элис. Переодеться она так и не смогла, потому продолжала мучатся в тесном платье, в котором даже дышать полной грудью опасно, чтобы швы не начали трещать по бокам.
Ужин мало чем отличался от обеда, разве что за столом теперь присутствовало еще два персонажа в виде уже официально приглашенных (а куда деваться, если пришли?) догш. Остальные собаки, по громко сказанной просьбе богини (крике о помощи) были в срочном порядке отправлены по домам. Ральф все так же сидел напротив своей богини, отслеживая каждое ее движение, а сестрички устроились по бокам. По другую сторону Ник, Джуди, Кира и Волкас (именно в таком порядке), играли с ними в гляделки, периодически обмениваясь фразами и делая вид, что поглощены приемом пищи. Но как бы все не притворялись, было все равно заметно, что внимание участников неизменно было приковано к неохотно отвечающей на нескончаемый поток вопросов Войне. Особенно собаки никак не могли налюбоваться на своего создателя.
За окном потемнело из-за заполнивших небо грозовых туч, потому слуги задвинули шторы и зажгли свет. Мерная дробь крупных капель дождя навеяла уют.
— Я не знаю, чем развлекались другие люди за застольем, — хорошенько покопавшись в памяти, выдала наконец-то ответ девушка. — Я старалась избегать всяких мероприятий, чтобы сохранять свое инкогнито. У обычного человека Верас вызывает столько же вопросов, как и у вас. Мое нестандартное поведение и невосприимчивость к алкоголю быстро бы привело к ненужному вниманию и настороженности. По сути, на людей мы похожи лишь внешне из-за чего нас сторонятся и даже ненавидят. Потому у меня нет нужных воспоминаний об этом.
— Но ты же не всегда была Верасом, — вспомнила Джуди. — Что ты делала в мирное время?
— Воспоминаний не осталось, — холодно ответила Кира.
— Что, совсем? — разочарованно протянула Хоппс.
Взгляд хуман потемнел. Она явно хотела ляпнуть что-то колкое, но вместо этого вздохнула:
— Нет, кое-что сохранилось, восстановилось со временем либо же я нашла в сети старую информацию о себе, как, к примеру, фотографию моей семьи, которую мне, кстати, не вернули до сих пор вместе с моим оружием! — зло зыркнула она в сторону Ральфа. — При создании, Верасам стирают их старую личность и дают новую вместе с именем и легендой. Я Ирина Лаврова, диверсант, солдат, хакер, гениальный техник и спец в обращении с любым видом вооружения и оборудования. Все это закладывалось в меня изначально, ведь освобожденный от мешающейся памяти, комплексов, переживаний и внутренних блоков мозг записывал новую информацию, как компьютер, из-за чего наша обучаемость шла в десятки раз быстрее, чем у обычных людей. Верас – мертвец при жизни, без чувств и эмоций, ставящий долг выше своих интересов. Кира Вольная – всего лишь воспоминание об уничтоженной экспериментами личности.
Раздался звон упавшей вилки. Волкас с широко раскрытой, как и у остальных, пастью во все глаза уставился на скромно теребившую край скатерти девушку. Почему она заговорила об этом только сейчас да еще при собаках?! Столько времени знакомы, а теперь, оказывается, ее зовут по-другому! Охренеть просто! Сколько еще они о ней не знают?!
— Свою человеческую часть я вспомнила лишь на второй год после своего перерождения, когда личность Ирины Лавровой была сформирована окончательно и взята под контроль. Именно память о Кире Вольной позволяет мне вновь испытывать эмоции, шутить, грустить, а так же оценивать ситуации не только с позиции голой логики отчего, возможно, я и прожила дольше остальных участников проекта. Хотя, я была не единичным случаем, когда Верас вспоминал себя прежнего. Просто у других это случалось намного позже. И все при этом начинают страдать внутренним конфликтом.
— Конфликт? — Девид с каждым ее словом выпадал во все больший осадок.