Девид отчаянно пытался вспомнить, чтобы он когда-нибудь так мирно лежал с волчицами. Вот просто так. Взаимная симпатия, флирт, одиночные встречи ради сброса напряжения и расхождение на следующий день с редким продолжением на следующую ночь. Временные спутницы его вполне устраивали, не желая ни к кому привязываться и оставаться свободным телом и душой. О необходимости обзавестись потомством он никогда не думал, полагая, что детей от давно остепенившихся братьев и сестер вполне хватит родителям, чтобы отвести душу. Да и разве волки-одиночки такая уж редкость? Обычная норма для его вида. По сути, он ни с кем еще так долго не пробыл, сколько с этой попаданкой, но Кира никогда не проявляла к нему чувств, которые не расценивались бы как чисто приятельские. Считает другом, которому может довериться, что только подтвердилось, раз пришла и лежит рядом.
Сможет ли он жить как ни в чем не бывало, как после очередного разрыва с любовницей, если эта вредная наглость вдруг когда-нибудь исчезнет из его жизни?
Кира подняла голову и посмотрела на него с вопросом, когда бившееся до этого ровно и спокойно угомонившееся сердце вдруг ни с того ни с сего вновь сорвалось в бешеный испуганный ритм.
— Все нормально. Спи дальше, — Волкас сглотнул появившийся в горле колючий ком.
В ее черных, как небо, глазах поселились звезды. Или же это слабый свет из окна так отражается? Свет? Но сейчас же темень, что только звериное чутье и выручает.
Может, это тараканы в ее голове что-то празднуют?
Завораживает.
Ой, ее взгляд сменился, вновь став невыносимым. Как это у нее получается? Будто кнопкой выключателя щелкнула.
Волшебство кончилось.
Убедившись, что никакой угрозы вокруг не наблюдается, но так и не поняв отчего ее приятель испугался, Кира улеглась назад, свернувшись под теплым боком. Волкас обнял ее уже увереннее, положив морду на макушку. Вкусно пахнет. На моральные нормы уже как-то все равно. Ведь может он тоже позволить себе маленькую слабость и расслабиться в присутствии самого ужасного и опасного существа за всю историю планеты?
Как бы не так!
— Ti chego takoi nervni? — недовольно фыркнула Верас, когда его сердце вновь сделало кульбит.
Ага, поспишь тут, когда, приподняв голову, Кира начала дышать в его горло. Ничем не защищенную уязвимую точку, в которую так просто впиться клыками.
Тело парализовало от страха, а пальцы сильнее сжались на ее плечах, чтобы даже при малейшем признаке угрозы отбросить ее от себя. Ни одна волчица не позволяла себе так далеко зайти, хорошо зная реакцию.
Гребаные инстинкты! Как он умудрился так подставиться?!
Этот обычай существует у волков еще с диких времен, когда были стаи. В схватках проигравший подставлял шею врагу, чтобы принять смерть, либо же своему вожаку, признавая его силу и власть над собой. А еще шею позволяют себе подставить только тому, кто уж точно никогда не воспользуется выпавшим шансом одним укусом покончить с глупым и наивным волком. Либо победителю, либо вожаку, либо любимым. Остальные, кто попытается приблизить свои зубы к шее волка рискуют нарваться на крупные неприятности. Кира ему не вожак, не избранная. Враг? Не сказал бы. Воспользуется ли шансом?
В панике Волкас как-то совсем позабыл, что лежит не с волчицей и даже совсем не с анималийкой. Хуман просто не понимает, каким испытаниям сейчас его подвергла своим... Это же даже не заигрывание, а простая случайность. Он уже говорил, но повторит еще раз: “Гребаные инстинкты!!!” Мозги отрубает на раз вместе с логикой!
Фыркнула, своим дыханием взлохматив короткую шерсть на горле. Девид зажмурился, стараясь держать себя (и ее заодно) в лапах, но внутри него все словно заледенело. А ведь это еще одна из самых эрогенных зон к тому же!
— Zadolbal! — отстранившись, повернулась она на другой бок и потянулась за подушкой.
Да ну его, припадочного. Вздрагивает от малейшей мелочи.
— Фух, -—облегченно выдохнул волк, быстрым движением касаясь шеи, чтобы убедиться, что действительно цел.
Больше он не будет столь беспечен. Все-таки рейтинг Киры в его глазах значительно упал за этот день, чтобы доверять ей, как прежде. То чуть на складе не пристрелит, вывихнув лапу, то в лимузине нападет, то Войной назовется, то арбузами напугает и ножиком поугрожает. Ненормальная.
И все же...
Опираясь на выпрямленные передние лапы, хищник склонился над закутавшейся в одеяло девушкой, прищурившись.
Либо победитель, либо вожак, либо любимая. Либо же пригвождающая одним только взглядом богиня до тех пор, пока он не определится к какой категории ее все же стоит относить. Глупые инстинкты...
Лапы согнулись в локте, медленно опуская удерживаемое тело. Положив подбородок на ее предплечье и обняв хвостом ноги, волк тяжело вздохнул и скосил янтарные глаза на ее лицо. Не спит, пялится в окно и вообще делает вид, будто его не существует. Все так же не смотря на него, вытащила руку из-под серой морды (теперь его подбородок оказался не на предплечье, а на боку) и рассеянно потрепала по мохнатому загривку и за прижатыми ушами. Что за странная привычка? Так и не выяснил, что означает этот знак внимания.