— Шалишь? — усмехнулся он, успокаиваясь. — Ты смотри, у нас женщины по ночам приходят к мужчинам чаще не для того, чтобы просто погреться. Я ведь еще неправильно тебя понять могу, и тогда уже тебе придется от меня отбиваться!
Но не смотря на то, что волк ее больше не отпихивал и расслабился, сама Кира наоборот напряглась, оставшись стоять на коленях, чуть нависая над ним. От нее веяло настороженностью. Ну вот, теперь она ему не доверяет. Сейчас уйдет назад в свою комнату, а он будет до конца ночи мучиться совестью, что ей не помог. И ведь она сейчас без артефакта, значит его слов понять не могла. Пусть это и была шутка, ведь другие виды привлекать его не должны, но кто знает, что у нее сейчас в голове творится, когда она своими глазищами на него так таращится?
Девушка не была закутана в одеяло, в котором пришла, и он мог видеть, что на ней была одета не ее одежда из капсулы с броней и не платье, в котором присутствовала на ужине, а в незнакомой длинной мужской рубашке с рукавами, достающей ей до середины бедра. Где она ее только достала? Однако, он не мог не признать, что в таком виде с растрепанными распущенными волосами Кира смотрелась на удивление по-домашнему и гармонично вписывалась в обстановку.
Приподнявшись на локтях, волк протянул к ней лапу, чтобы поймать это чудо, но она начала от него опасливо отодвигаться. Что-то он ее не понимает: чего это хуман сейчас начала его сторониться, если еще полминуты назад беззастенчиво обнимала, как плюшевую игрушку?
Вспышка молнии из окна высветила ее гибкую кошачью фигуру сквозь ткань и точенный овал лица. Девид даже пискнуть не успел, как нежданная ночная гостья, отбросив все сомнения, рухнула на него сверху. Упала осторожно, за что отдельное спасибо, хоть и сбила дыхание на миг.
— Надо же, Уайлд оказался прав, — захихикал Волкас, скосив на прижавшуюся к нему девушку отражающие свет янтарные глаза. — Оказывается, ты действительно боишься грозы.
— Zatknis’, — негромко отозвалась та где-то в области подмышки на его довольное урчание.
Как-то незаметно ее голова оказалась у него на плече, а рука сжала шерсть на груди. Но сейчас полицейский не стал возражать против подобной близости и сонно зевнул, прикрыв глаза, позволяя ей делать с собой, что захочет. В пределах разумного, конечно же.
Кира слышала часто-часто бьющееся об ребра сердце (кого он пытается обмануть своей видимостью спокойствия?) и чувствовала на себе его внимательный взгляд, сверлящий затылок. Боится, что съест его что ли? Забавный щенок, хоть и достает периодически своим занудством и нравоучениями. Кто из них двоих старше, получается, с подобным отношением? Но с ним в правду намного спокойнее. Не в плане защиты, – не сравниться полицейскому с крещенным войной тренированным убийцей, – просто достающие ее с самого начала непогоды голоса с того света и холод отступали под умиротворяющим воздействием уверенно качающего немного более горячую, чем у нее, густую кровь сердца хищника.
А ведь они действительно довольно сильно похожи на людей. Под густым мягким и теплым мехом прощупывались мышцы груди и пресса строением не похожие на звериные. Кажется, скоро она окончательно развеет все свои иллюзии насчет их истинной натуры. И почему раньше не позволяла себе столь детального осмотра? Интересно, а на людей они тоже похожи в плане... Ха, все-таки нет. Случайно наткнувшись на спрятанный в шерсти на груди крошечный сосок она обнаружила еще два ниже, идущие в ряд. Как у обычного нормального волка. Вот и ладушки...
Волкас снова напрягся, когда ее шаловливые пальчики, не пролежавшие без дела и двух минут, начали неторопливо спускаться в низ живота (сердце при этом забилось еще быстрее), и уже хотел было ее остановить, но хуман, видимо, удовлетворившись беглым осмотром, вернула руку назад ему на грудь, ухватившись за шерсть, и затихла. Вздохнув, Девид посмотрел на ее спокойное лицо и пустые глаза, уставившиеся в никуда.
Грохот грома.
Кира неосознанно сжимает руку сильнее и больно натягивает шерсть в том месте, где в него вцепилась. Сипло выпустив воздух сквозь зубы, зверь положил свою ладонь поверх ее кулака, расслабляя пальцы и переплетая со своими, а то еще выдерет ненароком ему клок и будет ходить плешивым. Другой лапой он нащупал сбившееся вниз одеяло и накрыл им их обоих, в конце неуверенно приобняв девушку на уровне лопаток. Та благодарно закопалась носом в его шерсть, что он больше не мог видеть ее лица.
Закрыв глаза и откинув назад голову, чтобы не соблазняться ее вкусным запахом (почему хуман пахнет как первоклассная добыча?), Волкас на автомате начал играться с кончиками волос, про себя отмечая, что так ему, пожалуй, нравится. Все-таки он уже достаточно привык к этой особе и она вовсе не кажется ему противной, а скорее напротив...
Опасно близко...