Волкас послушался и присел рядом на некотором удалении спиной к улице. Девушка похудела еще сильнее, потеряв, наверное, половину своего веса. Она и вправду напоминала монстра. Тело худое, как щепка. Щеки впали, скулы выступили, делая ее лицо более хищным. Под черными глазами были темные круги. Но зато на мертвенно-белой коже он впервые увидел румянец.
- Esh. Ya znau, kakaya kovarnaya eta shtyka – neirostimylyator, – она протянула ему еду. – Vityagivaet vse sili. Sam ne lychshe menya viglyadish.
В этом она оказалась права. На месте рослого и статного серого красавца-волка был весь перемотанный, грязный, худой и очень уставший дворняга.
Волкас сам и не заметил, как исчезло предложенное лакомство. Живот требовательно забурчал, говоря, что тоже ничего не помнит, поэтому надо в него что-то положить! Под ее не возражающим взглядом, он взял упаковку с белковой подкормкой для хищников, похожей на чипсы, и начал быстро поедать. А потом открыл еще одну. И еще. И еще...
- Заставила ты всех побегать, – хоть немного утолив мучивший его голод, он посмотрел на проезжающие внизу полицейские машины. – Я едва тебя нашел! Честно скажу, духи у той пони были просто невыносимыми! – попытался он засмеяться.
- Gorod-skazka, – грустно протянула Кира, закрыв глаза и подставляя лицо солнечным лучам. – Ne dymala, chto moi ad bydet viglyadet’ imeno tak.
- Эй, ты чего? – удивленно посмотрел он на брошенный перед ним пистолет.
Заинтересовавшись, он подобрал его и изучил.
- Это же настоящий огнестрел! Запрещенный еще сорок лет назад! Где ты его достала?!
- Bol’she net. Nikogo net. Ya poslednyaya… – бубнила та себе что-то под нос и закусила дрожащую губу.
- Эй, тебе плохо? – не поверил Девид, положив ей лапу на вздрагивающую спину и заглядывая в лицо.
Боже, она была холодная, как лед!
- Moya jizn’ nichego ne stoit. Cheloveky net mesta v etom mire.
Кира подняла на него свои большие блестящие черные глаза. У волка защемило сердце – сколько в них было боли. Слегка наклонившись к нему, она мягко коснулась его лапы. От ее прикосновений по спине пробежали мурашки. Ее глаза гипнотизировали, не было сил оторваться от них. Она начала медленно поднимать его лапу.
- Strelyai, – сказала она, не отводя взгляд.
А Волкас отвел и с ужасом увидел, что она направляет пистолет в его лапе себе в грудь.
- Ты... Ты с ума сошла?! – отпрыгнул тот от нее, как от прокаженной, и отбросил пистолет в сторону.
На ее лице появилось непонимание.
- Я не хочу тебя убивать! Я. Твой. Друг! – с рычанием выделял он каждое слово, надвигаясь на нее со стиснутыми кулаками.
Когти впивались в подушечки лап, отрезвляя рассудок.
- Я помогу тебе!
Теперь она смотрела на него с грустью. На ее лице появилась бесконечная печаль. Но ненадолго. Поднявшись на ноги, она спрыгнула к нему и посмотрела уже с вызовом.
- Zabirai, chego yj tam! – протянула она обе руки, словно на нее сейчас наденут наручники.
- Горе ты мое, худое, – вздохнул полицейский.
Он взял ее под локоть и повел к лестнице. По дороге он гладил ее по руке и всячески успокаивал, а она, поняв, что от него ей не придется ожидать ничего плохого, сделала то, что он ожидал от нее меньше всего, узнав ее боевой, несгибаемый характер.
Она расплакалась.
====== Древнее Зло ======
Следующие дни прошли относительно спокойно. Зверополис постепенно перестало трясти от страха, город забывал нахальные нападения “монстра” и говорил о нем все реже. Одна проблема – камеры. С них просмотрели записи и убедились, что гроза уличных хулиганов, белых пони и маленьких магазинчиков вовсе не миф и действительно выглядит так, как описывали его потерпевшие. Телефон Бенджамина перестал разрываться каждую минуту. Взмыленные полицейские отдыхали, радуясь, что никто никуда их не гонит проверять вызов только потому, что одной старушке ночью в поле померещилось, будто на ее участке “монстр” вытаптывает загадочные круги. А что она делала там в это время, ни у кого не возникало вопросов.
Человека, как и планировалось, Волкас с подъехавшим Ником отвез к себе домой. Девушка не нуждалась ни в каких уговорах, легко угадывала жесты, вела себя тихо и покладисто, позволяла вести себя под ручку. Машины не испугалась, лифта (когда они завели ее в дом, хорошо никто не встретился) тоже, представленную ей квартиру прокомментировала лишь мимолетной улыбкой. Отказываясь от всего, что ей предлагали, она стянула шляпку, рухнула на диван и уснула. Ее никто не трогал, все сами устали до потери сознания.
Волкас, не дожидаясь, когда его опознают на записях из магазина, пришел в участок под удивленно-радостные восклицания коллег. Буйволсон рвал и метал, выговаривая подчиненному все, что он думает о его безответственности, раз подпустил преступников так близко, после сказал, что рад его видеть живым и, как ожидалось, увидев его побитый облезлый вид и сонное покачивание, отправил на обследование. Еще лис, гад, обрадовал, что спихивает на него всю бумажную работу, которой его в свою очередь наградил шеф.