– Гвидо, ты меня хорошо знаешь. Пять месяцев тому назад я здесь сидел на том же самом месте, и мне тогда в жизни больше ничего не светило. Я согласился на эту работу, которую Элио мне подыскал, только для того, чтобы не вышибить себе мозги. – Увидев удивленное выражение лица Гвидо, он мрачно усмехнулся. – Да, Гвидо, так оно и было. Я и в самом деле собирался это сделать. Мне казалось, что все уже в прошлом – продолжать эту канитель не имело смысла. Девочка все изменила. Как ей это удалось – до сих пор не пойму. Она как-то смогла влезть ко мне в душу. День за днем она все больше меняла мою жизнь.
На некоторое время он погрузился в воспоминания. Гвидо молчал, не желая прерывать откровения друга.
– Ты же знаешь меня, как никто другой, – повторил Кризи. – Никогда в жизни у меня не было ничего общего ни с одним ребенком. Для меня дети всегда были только обузой. Потом вдруг появилась она – такая маленькая, и так много в ней было жизни. А моя жизнь уже вся была позади, в прошлом. Потом мало-помалу я стал смотреть на вещи ее глазами. Ведь в ее жизни раньше ничего не было. Она ко всему относилась так, будто весь мир возник внезапно, только вчера и специально для нее. – Слова его пресеклись. Он сидел и смотрел вдаль – на огни города и темневшее до самого горизонта море. Потом тихо произнес: – Она любила меня, Гвидо, – меня! – он взглянул в лицо друга. – Не так, конечно, ты же понимаешь, не физически. И это было гораздо лучше и больше.
Гвидо ничего не ответил, и Кризи продолжил:
– Я бросил пить – мне это больше не было нужно. По утрам я привозил ее к школе, и она взлетала вверх по ступеням. Господи, Гвидо, ты даже представить себе не можешь, – мне казалось, что она солнце несет на плече. В ней не было ничего темного – ни зла, ни жадности, ни ненависти, ни корысти. – Он никак не мог подобрать нужные слова, чтобы передать состояние своей души. Непривычные для него слова. Внезапно он спросил: – Ты вслушивался когда-нибудь в слова группы «Доктор Хук»?
Гвидо отрицательно покачал головой.
– Они поют в стиле кантри. Солист обращается к женщине, которая старше его, говорит ей, что не может коснуться солнца, не может дотянуться до облаков и не может вернуть ей молодость. Но, Гвидо, все это смогла сделать для меня маленькая, хрупкая девочка – ради меня она коснулась солнца.
В устах такого человека, как Кризи, эти слова звучали нелепо, даже смешно. Но Гвидо понимал их истинный, хотя и трагический смысл. Он чувствовал, что переживал его друг. То же самое произошло и с ним самим, когда в его жизнь вторглась Джулия.
Он о чем-то вспомнил.
– Распятие?
– Да, это она мне его подарила – к дню рождения. – Кризи улыбнулся. – Сказала, что если мне доведется встретиться с чертом, надо будет ему под нос его ткнуть. – Улыбка погасла, голос его стал резким и жестким. – А эти подонки ее украли, надругались над ней и оставили задыхаться в собственной блевотине! Я это вижу, как наяву. Ей и глаза, наверное, этой лентой липкой заклеили. Привязывали к какой-то грязной кровати. Насиловали ее от скуки – мразь проклятая! – Его душили ненависть и гнев. – Теперь ты понимаешь, Гвидо, почему я не оставлю их жить?
Гвидо поднялся со стула и подошел к перилам. Он был просто потрясен глубиной тех чувств, которые обуревали Кризи. В конце концов кому-то все-таки удалось провернуть ключ, хоть замок и заржавел.
– Да, Кризи, я тебя понимаю. Со мной такое же случилось, когда я полюбил Джулию. Все было по-другому, но на деле – то же самое. В каком-то смысле я тебе даже завидую. Когда она умерла, я тоже хотел отомстить. Но кому? За рулем машины сидел почти ребенок. После несчастного случая он слегка сдвинулся. – Гвидо пожал плечами. – Бессмысленно было с ним что-нибудь делать. Да и она этого не хотела бы. Но то, что в тебе накипело, я хорошо понимаю.
Кризи подошел к нему и тоже облокотился о перила.
– Мне нужна помощь, Гвидо.
Гвидо кивнул и положил руку на плечо Кризи.
– Считай, ты ее уже получил. Все, что я в состоянии сделать. Только убивать я больше не буду. С этими играми я завязал. Ей обещал. А в остальном – только скажи, что тебе надо.
– Убивать снова я тебя никогда не попросил бы, ты же знаешь. С этим я и сам справлюсь. Но если ты согласишься мне помочь, это может быть для тебя опасно.
Гвидо только улыбнулся.
– Мне к опасностям не привыкать. – Он пристально взглянул на Кризи. – Ты знаешь, кто это сделал?
Кризи кивнул.
– Да, и знаю совершенно точно. Мне удалось их хорошо разглядеть, а потом я специально наводил о них справки. Человека, который стрелял, зовут Сандри. За рулем машины сидел бандит по имени Раббиа. Они работают на своего босса – Фосселлу. – Он мрачно усмехнулся. – Держатся они очень уверенно. Говорят, что в то время были в Турине, и это подтверждает дюжина свидетелей.
– Как тебе удалось выяснить их имена?
– Полицейские показали мне альбом с харями всех известных им бандитов, и я без труда узнал тех, кто мне был нужен.
– А полицейским ты ничего не сказал?
Кризи отрицательно покачал головой.
