– На самом деле они еще могущественнее, чем считает или хочет считать большинство. На полицию они, как правило, вообще не обращают внимания, а в некоторых случаях даже контролируют ее. Они не раз расправлялись с неугодными им судьями. Политиков они подкупают на всех уровнях – от сельских чиновников до министров. В некоторых районах страны, особенно на юге и в Сицилии, они в прямом смысле слова олицетворяют закон, карая и награждая по собственному усмотрению. Многие тюрьмы управляются ими изнутри. За последние несколько лет власти не раз пытались принять против мафии какие-то меры. В Калабрии они и сейчас хотят вывести этих бандитов на чистую воду. В Реджо, например, идет большое судебное разбирательство о коррупции и насильственном выкупе участков у мелких землевладельцев для строительства нового сталелитейного комбината, но… что правительство может противопоставить бандитам? Полиция, суды и тюрьмы либо коррумпированы, либо наводнены их же людьми. Есть, конечно, среди полицейских, судебных исполнителей и судей честные и смелые люди, но система в целом слишком слаба. Только Муссолини в тридцатые годы удалось их немного прижать к ногтю, но это произошло лишь потому, что боролся с ними фашистскими методами. Вместе с бандитами из мафии от репрессий государства в те годы погибли многие ни в чем не повинные люди. Но после Муссолини мафия стала еще сильнее, чем раньше. На них работают тысячи информаторов, включая служащих полицейских. Они имеют собственные группы боевиков в каждом городе, а дальше к югу – и в каждом селе. Так что эти подонки опираются на целую армию хорошо вооруженных людей по всей Италии.
Налив себе и Кризи еще кофе, Гвидо рассказал другу, чем в молодости занимался в Неаполе, особое внимание уделив отношениям с Конти.
– Да, жарковато мне, должно быть, придется, – признал Кризи. – Но кое-что складывается и в мою пользу. Во-первых, я, как и Муссолини, могу бороться против них теми методами, которые полиция применять не имеет права, в частности, террором. Эти люди сами часто им пользуются, но не испытали его на своей шкуре. Во-вторых, я буду получать информацию по мере реализации своего плана – перед тем как воздать должное каждому из тех, кто это заслужил. Такого рода сведения полиция тоже получить не может, потому что не пользуется теми методами, которые мне никто не помешает применить.
Гвидо представил себе, о каких методах идет речь, и понял, что Кризи действительно сможет получить любую информацию.
– В-третьих, – продолжил Кризи, – в отличие от полиции, моя цель состоит совсем не в том, чтобы собирать доказательства и улики, а потом передавать их в суд. Моя задача – их убить. – Он заговорил спокойнее. – В-четвертых, мое стремление расправиться с ними сильнее, чем у полицейских, потому что, когда полицейские или судьи борются против мафии, они просто выполняют свою работу. У них жены, семьи, им надо думать о карьере. Меня все это не волнует, а, кроме того, я к ним с того конца подберусь, о котором они никогда и не слышали.
Гвидо задумался. Преимущества эти действительно были немалые.
– Оружие? – спросил он.
Кризи сунул руку в карман пиджака и вынул сложенную страничку.
– Леклерк в Марселе все еще крутит свои дела?
– Думаю, да, – ответил Гвидо. – Могу позвонить ему, справиться.
Он взял у Кризи листок бумаги и пробежал глазами список. Ознакомившись с ним, он даже присвистнул.
– Кризи, черт тебя дери, да ты и в самом деле собираешься объявить им войну! И ты думаешь, у Леклерка все это будет?
– Если и не будет, достать он сможет все, – ответил Кризи. – Большую часть того, что перечислено в списке, пару лет назад он поставлял родезийцам. Меня тогда советником туда пригласили. Это дело принесло ему крупный барыш. Как ты думаешь, он никакой финт отколоть не сможет? Ведь для него это плевое дело.
– Думаю, с ним все будет в порядке, – сказал Гвидо. – Вспомни, из какой мясорубки ты его тогда под Букаву вытащил. Он тебе по гроб жизни должен быть благодарен.
– Может, ты и прав. Но он – малый сообразительный и много денег сделал с тех пор, как стал торговать оружием, вместо того чтобы самому им пользоваться. Часто богатство сильно меняет людей. Так что, если возникнут проблемы, можешь на него слегка надавить.
– Как именно?
– Намекни ему на похороны, как в цветном кино.
Гвидо улыбнулся старым воспоминаниям об обычаях наемников и легионеров.
– Годится. – Он взмахнул листком. – Когда тебе все это понадобится?
– Через два месяца. Раньше мне полностью в форму не прийти. Я сам в Марсель приеду забирать товар – как его сюда доставить, я уже продумал. – Необходимость восстановить силы была еще одним важным вопросом, волновавшим Кризи. – Мне бы на это время надо было бы уехать в какое-нибудь тихое местечко. У тебя по этому поводу никаких соображений нет?
Гвидо задумался лишь на мгновение.
– Почему бы тебе не поехать на Мальту? Поживешь на Гоцо с семьей Джулии. Ферма у них большая, а спокойнее места все равно не найдешь. Тебе там все будут рады. Я это точно знаю – сам к ним каждый год на пару недель отдыхать езжу. Я им позвоню.
