Как человек, раскинув руки,лежит и серебрится пруд.И сквозь года, через разлукитропинки памяти ведутна берег, в тень плакучей ивы,где отдыхали старики…И где еще пока что живы,в замшелых камнях родники.Там детство кружится листвою,там юность дерзкая летит,там я добрее был, не скрою,но вот уже почти забыттех вечеров веселый хохоти стук футбольного мяча,и первых поцелуев шепот…И все ж горит, горит свеча.И оплывает теплым воскомна доски старого стола.Она свой тихий свет неброскийпочти до капли отдала.Смотрю сквозь блики на прудуна птиц, на дальний берег детства,и видит Бог – я не найдупрекраснее от смерти средства.
Снег
Снег, как мог, подмел крыльцо,пахло дымом старой печки,свет дрожащий желтой свечкиосвещал ее лицо.Было тихо и тепло,не хотелось шевелиться,лишь ночной уставшей птицейбился, бился снег в стекло.
Холода идут…
Холода идут, холода…Небо хмурится снежной мглой.На деревья и проводаналипает иней седой.Без печалей и без тревогпо брусчатке ломкого льда,по дорогам и без дорогхолода идут, холода.Вот уж в окна стучится бедаи уносит тепло твоих рук, —холода, пришли холоданеприкаянностью разлук.
Поселок
Горбатый старенький поселоклежит и нежится в пыли.Луна качается меж елок,на елках дремлют воробьи.А утром по поселку чинноидет на службу почтальон,пыхтит, не торопясь, машина —везет начальника в район.Под вечер тихие старухис мольбой к часовенке идут.Идет калека однорукий,коровы с пастбища бредут…Но в дождь, скользя в грязи, по лужам,не многих встречу на пути.Не потому, что стал не нужен,а потому, что не пройти.
В ожидании счастья
Мне цапли нравится полет —неспешный и совсем не гордый.Со мною пес, задравши морду,в кустах лежит и тоже ждет.А цапля черной запятойторчит одна на глади плеса,то вдруг кавычкой, то вопросомпоявится в траве густой.А я все жду – когда, когдасвист крыльев серых и огромныхи тихий шепот листьев сонныхсоединит в себе вода.Но, видно, на свою беду,в мечтах и снах, как в муках вечных,я с ней то в небе бесконечном,то в тине теплой… счастья жду.
Как одиноки осенью деревья.
Лениво смотрит небо, равнодушнона все, что расположено внизу.Ему так было хорошо в грозу,а вот сейчас – невесело и скучно.Как одиноки осенью деревья.На голых ветках мерзнет серый мох.И тихо так… А может, я оглохот одиночества и невезенья?Но, видимо, уже не до ремейка,пусть даже переделка и проста.И остается зябнуть у кустапустая мокрая скамейка…