Маршалл начал розыгрыш. На поле началась суматоха, комья грязи полетели в разные стороны, и тут я увидела, как кто-то из наших крепко схватил мяч, начал петлять между нападающими и помчался прямиком к зачетной зоне. Я ни разу не видела, чтобы Эзра так играл. Только когда он пролетел мимо нас, я поняла, что это не Эзра. Это был Кэс.
Мистер Харпер хотел сделать фото, но мимо пронеслась целая орда нападающих, и его лицов забрызгало грязью лицо. Он всучил мне камеру, и в этот самый момент я и сделала победный снимок Кэса в зачетной зоне.
– Дай-ка сюда, – рявкнул мистер Харпер, едва очистив очки от грязи.
Когда тренер послал Фостера на поле, трибуны взорвались аплодисментами. Фостер выбежал к товарищам в мокрой, но все еще чистой форме. Я немного за него беспокоилась. Сегодня утром он ничем не громыхал на кухне, а от психотерапевта в последний раз вернулся подавленным.
На поле все было как обычно: снэп[30], установка мяча, удар. Мяч взлетел, сделал дугу над полем… И ударился о левую стойку ворот. Фостер промазал. Он вернулся на боковую линию. Ребята дружески похлопали его по плечу, но это было слабым утешением. Наши проиграли с разницей в восемь очков.
По дороге домой Фостер молчал.
– Тяжелая игра, – подал голос папа, сидевший за рулем. – Наверное, вообще ничего не было видно.
Фостер не ответил, так что я выдавила:
– Ага.
Дома мама попросила Фостера оставить щитки у заднего входа. Он швырнул их на землю, разбросав повсюду засохшие комья грязи, хлопнул дверью заднего входа и побежал к себе. Мама пошла было за ним, но я ее остановила:
– Давай я с ним поговорю.
Она с недоверием посмотрела на меня:
– Ты серьезно?
– Да.
Я знала, что у нее есть полное право удивляться, но все равно слегка возмутилась.
– Он же мне… – Я все еще не могла произнести слово «брат». – Он как… – Я сдалась. – В общем, я с ним поговорю.
Дверь в комнату Фостера была открыта. Он лежал на кровати лицом вниз.
– Фостер?
– Уходи.
– Что не так?
–
– Любой может промазать. Взять хоть Маркуса – он сто раз лажал.
Фостер не ответил.
– Слушай, ты сделал что мог. Это самое главное.
– Если б я сделал что мог, то забил бы гол!
– Ладно, ты прав, но вы бы все равно проиграли с разницей в семь очков, так что это не так важно, разве нет?
– Ничего ты не понимаешь, Дев. Ничего и ни в чем!
Я моргнула.
– Ну кое-что кое о чем я все-таки понимаю.
Надо же, я ответила совсем по-фостеровски. Не думала, что такое возможно.
Он снова плюхнулся на кровать. Разговор окончен.
Сложно поверить, но без вечеринки в тот вечер не обошлось. И она была прямо-таки ураганной. Тусовки после проигрышей, хоть таких было и не очень много, оказывались гораздо более шумными, чем после побед. Видимо, появлялось больше причин напиться.
Вечеринка проходила у Эмбер Макинтайр. Она жила в огромном доме за городом – идеальное место для попойки после проигрыша. Впрочем, народ думал не только о поражении: хоть «Индепенденс» нас и уделал, Кэс сегодня заработал два своих первых тачдауна за сезон, и это было праздником для тех членов команды, которые недолюбливали Эзру.
Мы с Фостером приехали к дому Эмбер, лишь слегка намокнув. Перед тем как постучать в дверь, я бросила на него быстрый взгляд. Он почти весь день молчал.
– Ты уверен, что хочешь туда? Мы можем просто вернуться домой… Посмотрим кино, например.
Фостер покачал головой:
– Нет, я хочу.
Мы зашли в дом и разошлись в прихожей.
На вечеринке было полно народу. Я увидела девочек, с которыми ходила на алгебру, и они с восторгом показали мне столовую (просто гигантскую), игровую комнату (очень странную) и оранжерею (это уже перебор). В общем, точь-в-точь жуткий особняк из Cluedo[31].
После разговора с девочками я пошла на кухню, чтобы выпить газировки. Я еще не встретила Кэса и надеялась увидеть его на кухне. Его здесь не было. Зато была Линдси. Она стояла прямо перед столиком с напитками. Я решила, что уже не хочу пить.
– Девон!
Поворачивать назад было поздно.
– Обидно за наших, да? – сказала Линдси, когда я подошла ближе.
– Ага.
Тишина.
– Вообще я, э-э, надеялась тебя тут увидеть, – произнесла она.
– Да?
– Ага. Мы с Лорен и Марией хотели как-нибудь на выходных съездить в Гейнсвилл за платьями на вечер встречи выпускников. Хочешь с нами?
– Э-э… Да, конечно. Классная идея.
– Здорово! Будет настоящий девчоночий день.
Линдси замолчала и какое-то время просто изучала взглядом комнату. Когда она вновь заговорила, ее голос зазвучал тише.
– Кстати, по поводу вечера… – Она глубоко вдохнула. – Я надеюсь, что меня кое-кто пригласит. Думаю, ты понимаешь, о ком я.
Еще бы я не понимала. Но набрасываться на нее из-за этого не собиралась.
– И я тут подумала… Может… Может, ты как бы невзначай скажешь ему, что у меня еще нет пары… Ну и как-нибудь намекнешь, чтобы он меня позвал? Вы же общаетесь и все такое.
– А почему бы тебе самой его не пригласить?
– Я не знаю… Я бы пригласила, просто… Просто хочу сначала понять, интересно ли это ему вообще. Понимаешь?
