Я-то все понимала. Вопрос в том, почему Линдси не понимает ничего? Кэсу же она так нравится, что это из космоса видно.
– Так ты поможешь?
– Ну да, наверное. Помогу.
– Это было бы так здорово! Спасибо, Девон!
Линдси расплылась в счастливой улыбке и, черт бы ее побрал, стала такой милой, что я не смогла не улыбнуться в ответ. Она ушла, и я осталась наедине с газировкой, которую мне совсем не хотелось.
– Вы дружите?
Я чуть не подскочила. Не слышала, как вошел Эзра.
– Нет. Да. Да и что такое дружба вообще? – сказала я, прекрасно понимая, что не сказала сейчас ничего осмысленного.
– Она очень милая, – произнес Эзра, проследив взглядом за Линдси.
– Ага.
Никогда не слышала, чтобы он когда-нибудь хоть о ком-то так отзывался.
Повисла тишина.
– Ну что… Хорошо время проводишь? – спросил Эзра, и уголки его губ дрогнули: видимо, он тоже понял, что заговорил пустыми фразами.
– Не особо. А ты?
– Нет. Собирался уходить. Все ведут себя как придурки, когда мы проигрываем.
– Ты расстроен? Из-за игры.
Он пожал плечами:
– Ребята хорошо играли.
В кухню ввалились несколько лайнбекеров[32] и подтолкнули нас с Эзрой ближе друг к другу. Сюда набивалось все больше народа – в конце концов, именно в кухне располагался бар, и всех закономерно тянуло в помещение с алкоголем.
– Хочешь, уйдем отсюда? – спросил Эзра.
– Да, давай.
Мы протиснулись в коридор и пошли в гостиную. Но тут было еще больше народу. В центре комнаты на кофейном столике стоял явно поддатый Стентон Перкинс. Одной ручищей он обнимал Кэса.
– Тост! – заорал Стентон. – За Кэса, который, блин, показал им, как надо играть!
Толпа одобрительно зашумела. Кэс поднял бутылку, воскликнул: «Ву-хуу!» и сделал большой глоток. Народ опять зашумел. Я покосилась на Эзру:
– Тебя это не смущает?
– Что именно?
– Ну, когда ты зарабатываешь тачдаун, никто долбаных парадов не устраивает.
– Ага, только вешают мои фотки в общественных туалетах.
Я слегка улыбнулась. Эзра указал рукой в сторону Кэса:
– Он вроде как твой лучший друг, да?
– В последнее время сложно сказать. Он все время с Линдси.
Лицо Эзры приняло странное выражение.
– Они не встречаются. Просто… время вместе проводят.
Я кивнула:
– Да, договоренности между ними нет.
– Звучит странновато, – ответил он.
– Но это же правда. Один человек признается другому, что тот ему нравится, другой отвечает взаимностью, и потом они договариваются об отношениях.
– О привязанности.
Я удивленно посмотрела на Эзру. Так бы выразилась Джейн Остин.
– Именно. Точно так. – Пауза. – Я знаю, что она ему нравится. И сама она сейчас чуть ли не на коленях умоляла меня поговорить с ним, чтобы он пригласил ее на встречу выпускников. Так что… Намечается соглашение о взаимной симпатии.
– Серьезно?
– Угу.
Какое-то время мы молчали. Когда я снова взглянула на Эзру, у него опять было странное выражение лица. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но тут подошел Джордан:
– Привет, чемпион. Можно я у тебя Эзру ненадолго украду?
– Конечно.
Эзра посмотрел на меня:
– Ты… С тобой все будет хорошо?
Странный вопрос. Конечно же, все со мной будет хорошо. Но я понимала, что он имел в виду. Что-то мне подсказывало: до дружбы с Джорданом Эзра не понаслышке знал, что такое торчать на вечеринке в одиночестве.
– Все будет супер-пупер, – сказала я, а потом скорчила рожу. – Как же еще.
Губы Эзры дрогнули, едва не изогнувшись в улыбке, а потом они с Джорданом ушли.
На следующей неделе у меня опять были «часы приема» на английском у миссис Чемберс, и в этот раз у меня и правда попросили совета. Пока я рисовала на полях тетрадки по истории, ко мне подошла невысокая девятиклассница с прямыми волосами и густо накрашенными глазами. Толстовка была ей так велика, что девочка в ней тонула.
– Миссис Чемберс сказала, что ты можешь помочь с сочинением, – сказала она вместо приветствия.
Я закрыла тетрадь.
– Да, могу, – ответила я, хотя, возможно, это и неправда – я же еще ни разу никому не помогла.
Девочка плюхнулась за соседнюю парту и протянула мне пару листов бумаги.
– Я не справилась. Миссис Чемберс велела переписать.
Я просмотрела листочки. Это был анализ «Великого Гэтсби» – первое крупное задание за семестр.
– Знаешь, она не зачтет это как сочинение на четыре страницы, если две из них ты сдашь пустыми.
Она скривилась:
– Я не знаю, как писать, чтобы ей понравилось. Меня это бесит. Я просто… У меня голова по-другому работает.
– Как?
– Не знаю.
– Не можешь понять глубокий смысл описания модных нарядов?
Она усмехнулась:
– Вроде того. Кого это волнует?
– Ну, Дейзи[33], например.
– Ой, не начинай.
Я тоже улыбнулась.
Девятиклассницу звали Алекс. Вместе мы постепенно разобрали ее сочинение: выяснили, каким должен быть тезис, решили, что нужно добавить, и выбросили то, что вообще не относилось к делу. Наверное, примерно так же Рейчел Вудсон изучала мое резюме – с пониманием, как его можно улучшить. Правда, в нашем с Алекс случае я только наставляла ее, чтобы она сама исправляла работу.
Когда мы закончили, было уже поздновато. Материала мы подготовили достаточно – должно было хватить.
– А через неделю ты тут будешь? – спросила Алекс.
