До и после полностью

– Прости, я… Извини. – Я покачала головой. – Иногда бывает, что ничего не видишь за пределами собственного мирка.

– Мирка старшеклассников?

– Может быть. А может… Своего личного мирка.

Или мирка двоих людей. Мы с Кэсом всегда были против всех, всегда держались друг друга. И проводя время с ним, я не особо хотела замечать кого-то еще. Я никогда об этом не задумывалась, но с таким настроем мне было легче считать людей безликой массой. Как в случае с Амандой Джефферс и фифами, я свалила их в одну посыпанную блестками кучу и задвинула куда подальше. А вслед за ними и всех неразличимых и незначительных Софи, встречавшихся мне в жизни. Вот как я обычно поступала. Но ведь это нечестно.

Мы приблизились к кассе, и я снова изучила столовую взглядом. Наконец я увидела Кэса – он сидел в уголке с возмутительно огромной порцией картошки с сыром. Мы с ним были единственными старшеклассниками во всем мире, которые ели в школьной столовой, потому что здешняя еда – вредная и, что важнее, дешевая. Но, наверное, еще важнее то, что питаться так было удобнее всего. А мы с Кэсом всегда выбирали то, что проще.

Я захотела подойти к нему. И в то же время… Не знаю. Наверное, это заезженная фраза, но «проще» теперь уже не значило «лучше».

Я посмотрела на Софи:

– Хочешь, вместе сядем?

Она подняла брови.

– Что, хочешь нарушить границы своего мирка?

– Ну разве что если ты не будешь постоянно меня дразнить.

Софи улыбнулась:

– Обещать не могу. Очень уж я дерзкая.

В пятницу после уроков ко мне подошла сияющая Рейчел Вудсон.

– Весь день тебя искала! – воскликнула она.

– Я вообще-то домой собиралась…

– Нетушки. Идем со мной.

Рейчел вела себя бесцеремонно и даже слегка пугающе, но, с другой стороны, она всегда предлагала дельные вещи. Поэтому я без лишних возражений пошла с ней в редакцию.

– Я нашла его этим утром, – сказала Рейчел, протягивая мне несколько сложенных листов бумаги. – У меня тут все перепуталось, заметки для «Вестника» смешались с наработками для ежегодника, поэтому только сегодня его увидела. Не знаю, когда он его послал, но…

– Ты о чем?

– Читай. Читай скорее.

Я опустила глаза на листочки, на которых было написано следующее.

Редактору «Вестника»:

Это письмо – ответ на вашу статью о расчете в американском футболе, которая была напечатана в прошлом номере. В той статье упоминался и я, и сейчас мне хотелось бы высказаться насчет пары моментов. Это наверняка эгоистично, но недавно один человек сказал мне, что раскрытие некоторых деталей и частностей может помочь делу. Вот они, нужные детали.

Во-первых, спасибо за то, что считаете меня привлекательным.

Во-вторых, я хотел бы ответить на вам пассаж о стратегиях, которые используют некоторые старшеклассники, чтобы улучшить свои спортивные показатели, кроме тренировок, упорной работы и прочего. В этой дискуссии вы привели в пример меня. Вы отметили, что я учился в старшей школе Шонесси, у которой весьма сильная футбольная команда, а потом предположили, что в девятом классе я перевелся в школу Темпл-Стерлинга, чтобы больше времени проводить на поле и тем самым побить все нормативы.

Вы, без сомнения, правы в том, что в старшей школе футболистам нужно тщательно следить за своими показателями. Однако не могу подтвердить, что я настолько расчетлив, как вы думаете. Я переехал в Темпл-Стерлинг потому, что перед тем, как я пошел в девятый класс, моя мама во второй раз вышла замуж. Дочь моего отчима живет в Темпл-Стерлинге со своей матерью, и он хотел быть ближе к ней.