Я медленно прошла в бойлерную, вертя головой то на него, то на помещение. Мой новый знакомый собирался проследовать за мной и подгоняя положил руку мне на плечо.
– Иди быстрее, ты нас обоих задерживаешь.
Честно говоря, мне было проще представить, что он готовится меня убить, нежели понять, что он собирается сделать на самом деле. Было решено отойти к трубе, чтобы, как мне подумалось, мои мозги намертво впитались в металл вместе с ржавчиной. Я смотрела на него вопросительно и ждала.
– Только не делай такое лицо. Умирать пока рано – он взял меня за руку и застегнул наручники сначала на запястье левой руки, а затем на батарее. На этот раз состоялся полноценный зрительный контакт, после чего он спохватился и отвел взгляд.
– Это немного нелогично. Ты сказал, что без тебя меня найдут охотники, а теперь ты сам уходишь.
– Пистолет оставлю тебе, – он отдал мне в руки оружие и направился к двери, – я скоро вернусь.
Ржавая дверь, на которой еще остались следы черной краски, была закрыта снаружи. Я убрала пистолет в кобуру. Теперь я могу влезть к нему в голову.
Но сделать это сразу означает раньше начать тратить силы на бесполезный период времени. А ведь они даже не восстановятся. Их лучше приберечь на встречу с ботом. Ну сколько ему может понадобиться чтобы найти испорченный механизм? Минут десять дойти до деревни. Двадцать походить по рельсам. В целом, немного, но стоять все это время мне бы не хотелось, а поэтому я плюхнулась на пол и прислонилась спиной к стенке. Надо подождать.
Наручные часы показывали, что прошло тринадцать минут. Стоит посмотреть, как дела у… Осознание пришло неожиданно. Имя-то я так и не спросила. Как обычно. В университете с преподавателями была та же проблема. Только их я еще и в лицо не знала.
И вот еще что. Люди обычно ошибочно предполагают, что отправиться в чужое сознание означает получить власть над мыслями. Нет. Власть над мыслями и действиями дает гипноз, да и то, власть эта не абсолютная, а выборочная. А поход в сознание другого человека – это как играть в видеоигру и общаться по Скайпу одновременно.
Так или иначе, а отправить свое сознание в голову к тому подозрительному типу все же пришлось.
Его – а значит и мой – взгляд был направлен вдоль рельсов. Небольшим усилием воли от моего сознания отделился фантом – некое подобие видения у того, чей мозг был захвачен. Человек меня заметил.
– Не лезь в мою голову, – он нахмурился.
– Я не лезу, я наблюдаю, – все вокруг внезапно пошло резкими цветными пятнами, но видела и понимала их только я. – Еще метров пятьсот. Он впереди.
Фантом снова растворился, а наше с новым знакомым зрение вновь сплелось. Минуту или две он шел молча, но затем спросил:
– Ты еще здесь?
– Да.
– Что происходит, когда ты внедряешься в сознание человека? Ты можешь читать мысли или перерывать воспоминания?
– Нет, не могу. Я просто могу говорить с ним так, что видит и слышит меня только этот человек. И видеть его глазами. Ну, еще жертва не поймет, что я смотрю, пока я сама не заявлю об этом. На этом, пожалуй, все.
– А то, что я видел?..
– Фантом. Я вызываю его, когда мне нужно посмотреть на ситуацию под другим углом, а не чьими-то глазами. Ну и, конечно же, он намного заметнее. А вы с охотниками действительно знаете о моих способностях не так много, не так ли?
– Половина того, что мы знаем, – слухи, а другая половина – фантазии, вскормленные на страхе перед тем, о чем говорится в ранее упомянутых слухах.
На полузаросшем травой рельсе стоял бот. Точнее то, что раньше им было. Сейчас же это больше напоминало ком, состоящий из острых ножей, пил, гвоздей – всего, что могло нанести хоть какой-то вред. Он стоял к нам лицом и не предпринимал никаких действий. Под лицом я имею в виду круглую пластину, разделенную на две части: более крупную, с глазами-камерами, и помельче – нижнюю челюсть. Между этими двумя пластинами красовались кривые зубы в несколько рядов. Казалось, он вырывал клыки своих жертв и прикручивал проволокой к остальным. Фантом вновь отделился.
– У него есть сердце, я чувствую, как оно бьется.
– Чье сердце?
– Человеческое. Он тебя чувствует.
– Его зачаровали?
– Сделали биомехом. Потом расскажу, что и как. Сейчас ты должен убить его, ясно?
Он ничего не ответил, хотя мне стало интересно, как я сама бы решала проблему устранения. Хорошо, что папа так вовремя дал пистолет.
Резкая боль пронзила плечо. Я сначала не поняла, чье именно, и подумала, что ранение принадлежит не мне. Но потом, когда очнулась уже в своем теле, увидела перед собой обезображенную седую женщину. Она скалилась своими желтыми кривыми зубами и что-то кричала, а я все никак не могла оторвать взгляд от ее рта: там не было и половины гнилых зубов. Потом я перевела взгляд на левое плечо, откуда торчал достаточно крупный ржавый гвоздь. Должно быть, будет заражение крови. Сколько у меня прививок? Когда я делала последнюю? В школе? Или и того раньше?..