Что-то сверкнуло в десятке метров от нас и упало на землю. Присмотревшись, я разглядела в этом «чем-то» нож. «Он просто упал с неба и воткнулся в землю, – пронеслось в голове, – разве не чудесно?» Вдруг мои ноги подкосились, я потеряла равновесие. На мгновение мне показалось, что началось землетрясение. Сердце начало колотиться так, будто качало не мою кровь, а воду по трубам всей страны. Когда вся эта тряска прекратилась, я подняла голову и увидела, как с неба идет дождь из ножей. Они врезались в плоть магов, отлетали в стороны от их защитных заклинаний, падали на асфальт, втыкались в него или ломались о твердую поверхность, отскакивали от поля Ханса. Немец помог мне подняться. «Разве не чудесно?» – повторил голос в голове. Да. Неплохо.
– Ханс, возьми ее за руку.
Когда он выполнил просьбу, я тоже взяла его за руку, подкинула монетку достоинством в пять рублей и поймала ее. Так мы вновь оказались в Подполе.
Выкинуло нас на главную площадь. Причем, выкинуло в прямом смысле – нас буквально раскидало в разные стороны. И если Ханс удержался на ногах, я еле поднялась, а Мария и вовсе не смогла встать самостоятельно.
– Ей нужно в медпункт…
Немец не отвечая поднял женщину на руки, и мы побежали в сторону отделения лазарета. Уже на месте я держала дверь, пока друг мой заносил Марию, которой стало еще хуже, и она потеряла сознание.
– Эй! – закричала я на все отделение. – Кто дежурит?!
Из-за угла высунулась невысокая девушка с коротким каре черных волос.
– Алиса?
– Как хорошо, что это ты. Нам помощь нужна. И побыстрее.
Она подбежала к Марии, которая уже лежала на больничной койке, и притронулась ко лбу.
– У нее был такой масштабный расход энергии… Полнедели на восстановление одних сил уйдет. Еще и перелом. Я, конечно, боль убрала на время, но все равно. Кто это? И что с ней произошло?
– О, это Марья Моревская. Да-да, та самая. И если с самого начала, то я случайно сломала ей руку, когда она пыталась меня убить. А потом ее пытались убить ее друзья, и мы ее сюда притащили. В общем, теперь она будет жить в моей комнате. Я все равно ей не пользуюсь.
– Не в комнате, а в лазарете. Не выйдет отсюда, пока не вылечится. И… Ой… Здравствуйте… – весь пыл Валерии угас, когда она увидела Ханса. Человеку уже четверть века, а она противоположного пола как огня боится.
– Лер, это Ханс. Его можно не бояться, он только с виду такой страшный и с зачесом. Внутри он добрый и лохматый. Ханс, это Валерия. Первоклассный хиллер, хоть и скромный.
– Привет.
– П-приятно познакомиться.
– Ты не знаешь, Бэзил у себя?
– Понятия не имею.
– Это что, нам своим ходом возвращаться придется что ли… Ладно, ничего. Пойдем, друг мой. Лера, ты знаешь, что делать. А мы ушли, пока.
– Да… До встречи…
Дверь лазарета бесшумно закрылась за нашими спинами. Я посмотрела на часы, и увиденное меня совсем не порадовало.
– Без десяти пять?! – не сдержалась я. – Я просплю весь день.
– Я не буду будить.
– Спасибо. Ханс, ты такой хороший. Ты не храпишь, не будишь меня громким топотом, не пыхтишь как паровоз, когда не можешь найти второй носок… Ты не теряешь второй носок, в конце концов! Иногда мне кажется, что ты плод моего больного воображения, который я создала от безысходности и невозможности смириться с тем, что подруга детства хочет меня убить. Извини, наболело. Долгое время жила в одной комнате с родителями. Все детство, фактически. Мой отец – это нечто, конечно. Он храпит с громкостью шестьдесят акустических децибел. Честно говоря, ты лучший, с кем мне приходилось спать. В одной комнате, в смысле. Хотя мы же и в одной кровати спали… Так, все, мне лучше помолчать.
– О, что я слышу. Ты решила замолчать? Нет, продолжай, теперь мне интересно. Чем я еще успел отличиться?
– Ты не тупишь и знаешь свое дело. И это я не только про убийство людей, хотя не без этого. Ты надежен, инициативен… Была бы я твоим боссом, ты бы уже был повышен. Так, подожди… Я сейчас подумала… Удивительно, да? Так вот, я подумала. Нас что, выкинет там же, где и в прошлый раз?
– Скорее всего. Да там немного. Километра четыре. Может, чуть больше.
– Это мы что, в шесть придем? Я быстро идти не смогу. Я не уверена, что вообще столько пройду.
– Вас подбросить? – раздалось сверху.
Мы подняли головы и увидели нагло улыбающегося Бэзила, облокотившегося на поручень.
– Бэзил, мать твою, Браун! Собственной персоной, в Подполе, кто бы мог подумать!
– Ну ладно, ладно, – он переместился к нам, на площадь. – Я решил все же заняться делами Подпола.
– О, что тебя сподвигло?
– Так вам помочь или нет?
– Да. В Новосибирск. К нашей гостинице. Точнее, к гостинице, в которой мы остановились. В общем, я просто сконцентрируюсь на этом месте, идет?
– Меньше слов, больше дела! – крикнул он, влезая между нами и хватая нас двоих за плечи, чтобы при переносе нас не раскидало в разные стороны.