Вскоре нашему взору предстала комната в отеле, в которой совсем недавно я преспокойненько видела сны. С Бэзилом мы благополучно попрощались, тот удалился, и я снова рухнула на кровать. Кстати, Хайд ведь хотел что-то спросить. «Да, – вмешался его голос, – только попросить, а не спросить. Нужно было, чтобы ты позвала меня, пока находишься в сознании. Своего рода активация», – произнес он тоном знающего человека. Ясно. «Включи телевизор», – потребовал он.
Я поднялась и ткнула кнопку на старом ящике. Тот с неприятным писком стал медленно проявлять на экране меняющиеся изображения.
– Выпуск новостей, – пробубнила я в пустоту.
«Так или иначе, – вещала молодая женщина в строгом костюме, – инцидент с исчезновением трех подростков до сих пор является для всех загадкой. Итак, к другим новостям. Мужчина в возрасте сорока трех лет забил насмерть жену и маленькую шестилетнюю дочь, так как, цитирую: «заподозрил наличие в них темного дара и таким образом пытался его из них изгнать». Из семейного архива и личного дела были изъяты некоторые фотографии,» – на экране показывали фотографии из фотоальбома семьи. На них еще молодой мужчина целует свою такую же молодую жену, они счастливы, улыбаются в камеру. Фон стандартный – старая «родительская» мебель, поцарапанное и слегка треснувшее зеркало, ковер на стене. Классика. На следующей была их дочка, видимо, на детской площадке рядом с их домом. А потом пошли те фотографии, где на полу лежат их окровавленные тела. Думаю, девочка умерла со второго, а то и с первого удара головой об угол стола. Судя по подтекам на стене, по их количеству и высоте расположения, женщину он упорно бил головой об стену.
Тем временем телеведущая продолжила рассказывать: «Церковь освободила мужчину от уголовной ответственности на третий день, как его заключили под стражу, полностью оправдав его действия», – женщина с экрана исчезла и появился ролик, записанный корреспондентом во время освобождения заключенного. «И это я должна была увидеть?» – подумала я с отвращением. «Жди», – дал он мне ответ.
Следующее объявление уже напрямую касалось меня. «Никто по-прежнему не может объяснить, что послужило причиной пропажи всех ножей в трех кварталах нашего города. Многие заявляют, что это дело рук колдунов. Спрос на освящение своей жилплощади поднялся до невиданных высот, ведь каждый хочет защитить свой дом. Поэтому некоторые считают, что это проделки самих служителей церкви с целью поднять спрос на свои услуги. Доказать или опровергнуть эти теории мы не можем, но можем смело заявить, что ножи пропали из всех квартир, частных домов, магазинов и других общественных заведений в радиусе полутора километров. Глава городского прихода отвечать на вопросы отказался», – договорила женщина, и я выключила телевизор. «Надо же, Хайд, ты телевизионный сигнал принимаешь что ли?» Он проигнорировал.
– Ну что ж, теперь ты знаменитость.
– Да. И Варя теперь точно знает, что я здесь. Ну или не я. Но здесь, в ее городе. И могу обрушить на нее дождь из ножей, – я вернулась к себе на кровать.
– Согласен, не очень хорошая попытка себя зарекомендовать. Будет опасаться нас, а это плохо.
– Было бы, наверное, разумно не светиться как Вифлеемская звезда, но уже поздно. Попытаемся залечь на дно и вести себя как можно тише. Или засветиться еще ярче и оповестить всех, кого только можно, что мы идем. А пока они думают, кто эти «мы»… Нет. Глупо. Катастрофически глупо. Можно попытаться поднять народ. Ты видел, что творится с людьми, – я показала рукой в сторону телевизора, – они собственную мать зарежут, если так скажет батюшка. Стоит доказать им, что их мэр – ведьма, так они соберут толпу, возьмут вилы, факелы… О, а исчезновение столовых приборов тоже можно списать на нее. Было бы неплохо. Вот только Варя сбежит. Что может быть проще для мага, чем сбежать от разъяренной толпы, которую никто не контролирует? Правильно. Нам нужен полководец, желательно церковник, – я многозначительно посмотрела на молчавшего Ханса.
– Я не надену рясу.
– Ну блин! Может, я только из-за этого тебя прошу? Тогда нужно будет показать, что ты по крайней мере очень близок к церкви. Ходишь на воскресные молитвы, носишь крестик, ставишь иконки на приборную панель в машине, постишься… Ну, все как у людей, в общем.
– Даже если я надену одежды священнослужителя, то с чего ты взяла, что мне поверят?
– Ну а я-то здесь на что, друг мой сердечный? Я заставлю их поверить. Я внушу им мысль, что ты – это не ты. Что тебе можно и нужно верить. А дальше ты справишься, я в этом уверена. Есть в тебе что-то такое, что вселяет в окружающих уверенность в тебе и в них, если они с тобой. К тому же, ты же бывший охотник. С их системой знаком, их тоже можно натравить на усадьбу той мадам. Тебе не надо ни о чем заботиться, я все сделаю. Тебе нужно просто вести их в нужном направлении, словно крыс под мелодию флейты.
– Ладно. С этим разобрались. Что с тобой?
– А что со мной?
– Если Варя доберется до тебя прежде, чем мы устраним ее?