Наконец, Ханс не выдержал, резко перевернулся ко мне лицом, обхватил рукой за плечи и притянул к себе, ограничив мои «вращения» вокруг своей оси.
– Сколько. Можно. Ворочаться?
– Я надеялась, ты уже спишь. Извини.
Он вздохнул, будто все это мы проходим уже в который раз, и он устал повторять мне одно и то же.
– Что такое?
– Уснуть не могу.
– Я предлагал постелить мне на полу.
– Это не из-за тебя, – мне вдруг стало очень смешно. Думаю, по голосу это было слышно.
– А что тогда?
– Просто не могу уснуть. Не знаю, почему. Все мысли всякие дурацкие в голову лезут.
Он все не убирал руку, и до меня начало доходить, что, возможно, надо бы тоже обнять его, что я, собственно, и сделала.
– Плохое предчувствие?
– Нет-нет, вот совсем нет. Даже наоборот.
– Тогда о чем ты думаешь?
– О многом. Например, я без понятия, где находится Мор. И мне интересно, все ли в порядке у родителей. И чуть ли не половина магов Варвары просто сбежали. Тоже мало приятного. Их, конечно, еще будут отлавливать охотники, но вдруг там есть кто-то более ли менее умный, у кого хватит мозга, чтобы понять, что нужно залечь на дно?
– А я-то думал, это я слишком много размышляю об этой ситуации. Думаю, Мор еще вернется. За сколько вообще можно долететь сюда, если ты огромная птица из ножей?.. Так вот когда вернется, отправишь его с запиской родителям. Если огромная птица на крыше не вызовет подозрений, конечно. Но тогда все можно списать на арт-объект. Если хочешь знать мое мнение, я думаю, ты должна приделать ему реактивный двигатель. А касательно тех огрызков от когда-то великих магов не беспокойся. Даже если они и посмеют встать у нас на пути, я убью их.
– Вау.
– М?
– Ты так просто об этом говоришь.
– Слишком много сделано, чтобы оборачиваться назад и считать людские жертвы. Так что не стоит зацикливаться на этом. По крайней мере, не сейчас. Спи. А то мне придется тебя задушить, чтобы ты перестала ворочаться.
Улыбка сама проступила на моем лице. Он прав, спать надо. Хотя бы чтобы не отрубиться во время похода. А уж задушит, не задушит – сам пусть решает. Вот если начать разбираться, то шею свернуть было бы проще.
Ночью ничего не снилось. Возможно, лишь смутные образы, какие-то обрывки полноценных воспоминаний, но не целые сны. Похоже, мозг действительно решил отдохнуть.
Ничего из ряда вон выходящего также не произошло. Кроме того, что мы всю ночь так и пролежали обнявшись.
Утром нас разбудила Зарина. Я не слышала, как она вошла, лишь почувствовала, как она легонько толкает меня в плечо.
– Что?.. А, да… Сейчас, встаем.
Она так же тихо удалилась, не сказав ни слова, и я перевернулась на спину, потирая глаза.
– Ханс.
Ответом мне было молчание.
– Ханс?
– Да, я слышал, я не глухой.
– Ну вдруг я так громко храпела, что ты оглох?.. Всякое бывает.
– Я просто обязан признаться, ты очень тихо спишь. Иногда мне начинало казаться, что ты перестаешь дышать. Тогда я начинал думать, как буду утром объяснять твою смерть.
– Подавилась слюной. Насмерть. Храпела так громко, что мозг разорвало, а глазные яблоки полопались. Крутилась вокруг своей оси так быстро, что черепная коробка превратилась в центрифугу, а мозг в кашу. Вариантов масса.
– Скинуть тебя с дивана сейчас или подождать минуту, пока ты снова расслабишься, и только тогда скинуть?
– Подожди. Может, я еще что смешное придумаю за это время. Что-то, что действительно стоило бы падения с дивана. Но да, я уже встаю.
Я поднялась, и Ханс вдруг решил осведомиться:
– Ты ведь понимаешь, что в действительности я бы тебя не скинул?
– Еще бы. Убить – да, можешь, но бить не станешь. Для справки, я всегда желала себе только быстрой и безболезненной смерти, – его лицо не выразило какого-либо понимания ситуации, – да шучу я, шучу. Я, конечно, все время всех и вся высмеиваю, но о тебе я самого высокого мнения.
Он кивнул.
– Что с твоей личностью?
– Не поняла?
– Вторая личность. Которая так и не слилась с твоей после пересадки сердца. Ты давно об этом не говорила.
– О, с ним все нормально. Он меня не беспокоит. Иногда что-либо комментирует. В последнее время все реже.
– Может статься, он и вовсе исчезнет. Растворится в твоем сознании. Проблема в том, что это может тебя слегка исказить…
– Я не стану такой же, как Варвара. Можешь не беспокоиться о подобном.
Он серьезно глядел мне в лицо, и какое-то время я оказывала своеобразное зрительное сопротивление. Свою позицию я отстояла, он ухмыльнулся, закрыл глаза и опустил голову.
– Хорошо, похоже, правда не станешь. Всему виной моя подозрительность.
– Ничего, тут ты прав. Было бы неприятно, если бы тебе в голову прилетел твой же нож. Я прекрасно это понимаю. Если почувствую, что не справляюсь – сразу дам знать. А до тех пор попрошу во мне не сомневаться.
– Договорились.
Спустя несколько минут диван был убран, а мы, одетые, сидели на кухне.
– Хорошо спалось? – поинтересовалась Мелания.
– Да. Довольно хорошо, спасибо, – ответил за меня Ханс.