Я доела, и Валерия ушла, прихватив поднос с собой. Как только она шагнула за порог, мою правую руку пронзило болью, да так, будто я, сама того не осознавая, пыталась вскрыть себе вены, а в итоге чуть не отрезала конечность. Бинты стремительно пропитывались кровью. Я запаниковала, но боль быстро отступила. Кровь, вроде бы, тоже перестала идти. «Готово», – молвил Хайд.
– Спасибо, что ли.
«Бинты все равно придется сменить», – заявил он мне.
– Да, кэп, только я встать не могу. Убого, да, знаю. Да еще и говорю сама с собой, как какая-то сумасшедшая.
«Мне нехорошо».
– А кому сейчас хорошо, Хайд?
«Явно не мне».
– Разве ты вообще можешь ощущать себя физически в таком состоянии? Тебя же нет. То есть не так. Ты – сердце. Ты даже не мозг, хочу заметить.
«Ощущать не могу. Но мне очень и очень плохо».
– Логика у тебя так себе, скажу я. Можешь подробнее описать свои ощущения? Хайд?..
Мне вновь ничего не ответили. Надоело.
Я провалялась так еще с полдня. Валерия приходила и уходила, она меняла мне повязки, мы говорили о временах, когда я еще состояла в Подполе, и все мы надеялись на лучшее. Выждав момент, я однажды спросила у нее о реабилитации Марии.
– Она прекрасно справляется. Знаешь, община будто стала более организованной. Она отдает работе все свое время.
– А как она ладит с остальными?
– Мария хорошо со всеми ладит, она неконфликтна, вообще. Еще она больше выступает в роли управляющего, нежели в роли управляемого. Она признает лишь авторитет нашего администратора.
– Правильно делает, – одобрила я. – Людмила Андреевна и правда единственная, кто здесь делом занят. Ну и лазарет со столовой, конечно. Все остальные так, в песочнице играют.
– Ну как знать…
Мы попили чай с печеньем, и Валерия снова скрылась за горизонтом в виде двери лазарета.
В палату через пятнадцать минут вошел Иван Алексеевич, взял у стены себе стул и сел напротив меня. Сначала мы просто сидели, друг напротив друга, и не думали начинать разговор.
– Привет.
Я молча кивнула ему.
– Как Ваша поездка в горы? И как вы сами?
– Ну, во-первых, на «ты». Не люблю титулы и все эти обращения. Во-вторых, как видишь, я потеряла где-то свой глаз и друга.
– Да, незавидная у В… тебя доля.
– Вроде того.
– Так вот. Я хотел прояснить ситуацию для тебя. О том, что происходило в последние дни. Итак… Это из-за меня монета отправила вас к хранительницам склепа Хозяйки Медной Горы.
Я смотрела на него, и мой взгляд при этом ничего не выражал. Для шутки он слишком серьезен, но…
– Не поняла? – спросил он.
– Нет.
Он вздохнул.
– Я объясню. Видишь ли, на самом деле у Бэзила бы и мелочи с собой не оказалось в нужный момент. Если бы я не дал ему ее прямо в руки, конечно. Настроить некоторые монеты на окраины склепа тоже сказал ему я.
– То есть ты заставил Бэзила отправить нас на гору?
– Да. Пришлось вселить ему идею до того, как он занялся монетами. Это было несложно. Даже если бы ты их не попросила, он сам предложил бы их тебе. Такова его идея оказания помощи. С тобой пришлось сделать почти то же самое. Только идея состояла в том, что ты должна отправить свой биомеханизм к нам. Я подумал, так можно сократить время, ведь тебе понадобится транспорт…
– Я даже не помню, как отправила Мора сюда…
– Установка предполагала, что ты забудешь эту часть. Иначе бы ты сразу догадалась, что на тебя повлияли извне.
– Что… Но разве Наставники могут влиять друг на друга таким образом?
– Нет, не могут. Но ты и не Наставник больше. Ты ведь окончательно потеряла какую-либо связь с природой Наставников после восстания в Новосибирске, не так ли?
– Угу, – я задумчиво кивнула. Значит, теперь точно все. Мой взгляд сам поднялся на Ивана. – Это произошло, когда мы пересеклись на выходе из лазарета?
– Что именно?
– Вселение идеи о том, что я должна отправить Мора в Подпол.
– Да, – он замялся, сделав большую паузу перед тем как ответить. – Не думал, что ты вспомнишь.
– Не совсем вспомню, я это изначально помнила. Просто потеряла из виду. Спасибо, что рассказал.
– Это еще не все. Видишь ли… Кхм, как бы это сказать… Я не думаю, что тебе стоит искать своего друга.
– Это ты, сейчас, о чем?
– О том, что сейчас он будет чертовски занят. Понимаешь, он получил силу, о которой из нас никто даже и мечтать не мог. Это прозвучит грубо, но это правда так. Ты будешь только мешать ему.
– Тогда зачем вообще надо было спасать меня? Можно было оставить меня там, ничего бы не изменилось.
– Не мне судить, кому жить и кому умереть. Меня лишь попросили об одолжении. Кроме того, если бы мне не сказали, я бы даже не узнал, что твоей жизни что-то там угрожает. Просто потрать, пожалуйста, остаток своего времени с умом.
Он встал, отодвинул стул к стене и направился к выходу из лазарета. В дверях он резко остановился, обернулся и вновь подошел к моей кровати.
– Прошу прощения, я совсем забыл. Тебе передавали привет, – он протянул руку с чем-то серебристым в ней. – До скорого.
Он вышел, и мое внимание было переведено на небольшую змейку-биомеха. Она смотрела мне в глаза.
– Здравствуй.
Змея в ответ высунула язычок из проволоки и быстро убрала его обратно в рот.