— Вот как, — он тоже лег. Мы лежали поперек кровати, рассматривая швы бетонных плит под белой краской на потолке. Осознание, что сейчас придется возвращаться обратно в холод, медленно, но добиралось до мозга. — Нет, все же ты до сих пор слишком сильная для человека.
— Думаешь?
— Многие бы сдались. Или не согласились бы жертвовать силой.
— Я не знала, что ее отнимут. Я думала, что посплю недельку, отдохну и поправлюсь. Но я не поправилась. А что бы ты сделал на моем месте?
— Не знаю. Думаю, я бы ушел. Куда-нибудь, где меня никто не нашел бы. Но остаться здесь, где все тебе напоминает о том, чем ты когда-то обладала…
— Что ж, меня хватило на полтора года.
— Алиса… А почему Наставники существуют и помогают людям?
— Не знаю… Я помогала, потому что хотела. Никогда не воспринимала свою помощь как «снисхождение до людей», не знаю, откуда это взялось… У нас нет и не было какого-то специального знания, которое возвышало бы нас над людьми. Я никогда не считала себя лучше или хуже кого-то. Да, когда-то я действительно была другой, отличной от тебя, Бэзила или моих родителей — от всех людей, человечества в целом. Но не хуже и не лучше. Я люблю людей. Всегда любила и восхищалась. Иногда я жалею, что потеряла свою силу… Но теряя, мы обретаем новое. Я обрела свободу от клейма Наставника. Я получила свою слабость, которая приблизила меня к людям. Немного, но приблизила. И я искренне рада этому. Да, возможно, я бы многое хотела вернуть и изменить, возможно, я бы все сделала лучше, будь у меня моя сила тогда… Но…У меня ее не было. С того момента, как я потеряла свои способности, моя жизнь потеряла всякую цену.
— Я так не считаю.
— Почему?
— Потому что ты можешь сделать огромный вклад в спасение не только волшебников, но и всех людей. К тому же, если ты не знаешь, как вернуть свою силу, это не значит, что это невозможно сделать. Или, быть может, она сама когда-нибудь к тебе вернется. Так что хватит говорить всякие глупости и иди пить таблетки.
Я поднялась с кровати, покачиваясь, и подошла к столу. Судя потому, что Ханс наблюдал, но ничего не сказал мне, взяла я нужную пачку. Бутылка воды стояла здесь же.
— Мы будем забирать машину?
— Было бы неплохо, там твой пистолет. И в багажнике еще всякие мелочи.
Меня внезапно настигло осознание того, что пистолета у меня действительно нет. И как долго это продолжается, я не знаю.
— Стоп… Как… Когда ты?..
— Когда бинтовал тебе плечо. Портупея мешалась. Сначала носил с собой, а потом переложил в машину. Все это время пистолет лежал в бардачке. А еще надо будет поесть перед выходом. Неизвестно, когда сможем сделать это в следующий раз.
— Действительно, — я потащила тарелку с едой к кровати.
Великолепная старая привычка, жрать там, где спишь. На этот раз между кусков хлеба была положена отбивная и лист какой-то зелени. В том, что это салат, я не сомневалась. Но какой именно? Салат латук или пекинский? А есть еще салат айсберг… Ханс поднялся и тоже сделал себе бутерброд.
— После еды тоже таблетки. Не забудь.
— Да когда они кончатся уже… Я уже выздороветь успела.
— Это лишь видимость. Сейчас прекратишь их пить, и температура поднимется. Так что пей и не ворчи.
— Дожили, уже ворчать нельзя… Слу-у-ушай, Ханс, друг мой… — я, сидя по-турецки, резко повернулась к своему собеседнику.
— Ой не к добру такая активность, — тихо констатировал он.
— Раз уж мы тут затрагивали тему прошлого…
— Секретные службы посылали меня убивать политиков до того, как я стал утаскивать магов на опыты.
— Я не… Что?
— Да.
— А, точно. Мы же договаривались… Ну да. Я почему-то так и думала. Не про политиков, но близко. Но вообще-то я хотела спросить тебя о другом.
— О чем?
— О ком. О твоем отце. Довольно темная фигура, если анализировать твои слова о нем. Кто он?
— Серый кардинал охотников. Это была его идея, создать такую инстанцию. Вообще это называется Международная Служба Ликвидации.
— Никогда о ней не слышала…
— Они прячутся. Если бы каждый маг знал об их существовании, если бы каждый знал, чего опасаться и от кого убегать, то ликвидация затянулась бы надолго. А так они обладают элементом внезапности.
— Неплохая стратегия. Но что-то не особо видно, что они чего-то действительно добились.
— Потому что они пока что не начали. Я же говорил, что они экспериментировали. Эксперименты дали свои результаты, и сейчас, используя их, они нанесут сокрушительный удар по всей России. С обновленными ботами, Алфавитами, камерами, системами распознавания лиц, рамками на входах в деревенские продуктовые… Они не из тех, кто забирает себе выделенные государством деньги. Они реально работают на идею.
— Миленько. Так, возвращаясь к теме о твоем отце… Что он за человек?
