— Его нет сейчас. Прекрати сопротивляться!
— Тогда с Иваном… Этим, как его… Алексеевичем! Лера!..
— Если не прекратишь, то я погружу тебя в сон на неделю, — пригрозила она. Суровым ее вид никак нельзя было назвать, но проваляться неделю без дела мне не хотелось, а потому я отступила. — Так-то лучше… Я могу попросить Ивана подойти, но позже. Он сейчас отсыпается после ночной смены. Тебе было очень плохо, кровотечение периодически возобновлялось… на протяжении всего времени, что ты здесь.
— Подожди… Какое кровотечение? Сколько уже я тут нахожусь?..
Она жестом указала себе на глаз.
— Почти сутки. Я пыталась его восстановить, и не я одна, но… Становилось только хуже. В итоге нам пришлось вовсе удалить остатки глаза. Похоже, пуля была проклята. Я однажды сталкивалась с отравленным магией ранением. Все очень плохо закончилось.
— Летально что ли?
— Да.
— Вот как…
— Я пришла проверить, не пошла ли снова кровь.
— Ну… По мне так все нормально. Так глаз уже не восстановить?
— Я не смогу. Абсолютно точно. Может, кто-то другой и осилит подобное, но… Не знаю. Если хочешь, я могу снова попытаться.
— Если тебя не затруднит.
— Ладно, сейчас. Подожди.
Целительница отошла к письменному столу, в меру заваленного бумагами, взяла ножницы и вернулась ко мне. Я закрыла глаза. Точнее… Глаз?.. Послышался хруст разрезаемого бинта, а потом его и вовсе сняли.
— Ам-м… Алиса… — ее голос чуть дрогнул.
— Что? По твоему тону не поймешь, то ли у меня мозг через глазницу стал вытекать, то ли на месте глаза грибы проросли.
— Открой глаза, пожалуйста.
Я послушалась, и все резко пошло цветными кляксами, как это бывало обычно, когда я применяла свою силу, чтобы найти что-либо невидимое людскому глазу. Только теперь пятен стало больше, и они накладывались поверх обычного серого мира.
— Кажется, у меня способность к зрению сама активировалась…
Валерия молча достала маленькое зеркальце из кармана белого халата и задержала передо мной. Я недоумевая взглянула на свое отражение. Левый глаз был на месте. Только это был не мой глаз.
— Что за…
Я рывком поднесла зеркало ближе к лицу, чтобы рассмотреть глаз. В нем не было ни зрачка, ни радужки. Точнее, даже если они и были, их не было видно, ибо глазное яблоко было полностью черным.
— Вероятно, это побочный эффект от проклятья, которое было наложено на пулю, что тебя ранила.
— М-да… — я вернула ей зеркало и откинулась на подушку, уперев взгляд в потолок. Тот, будучи в реальном мире белым, от цветных пятен становился пастельно-радужным. Я прикрыла левый глаз рукой, и пятна пропали. — Что-то явно не так с этим глазом.
— Алиса, я должна тебя предупредить. Проклятия — дело страшное и непростительное. У тебя минимальный шанс выжить после такого, понимаешь?
— Шутишь? У меня же даже глаз новый вырос. Не могу сказать, что он лучше старого, я бы лучше предпочла тот, что был у меня до… Но какой есть, уж и на том спасибо.
— То, что у тебя вырос глаз, еще ни о чем не говорит. В девяноста девяти процентах случаев люди умирали.
— Но один процент же остался.
— Они снимали его каким-то образом. Не знаю как. Лично я такого никогда в жизни не видела. Только слышала, ибо случаи феноменальные, ведь проклятие работает, пока ты не умрешь.
— Но если я умру, оно исчезнет, так?
— Да, но в таком случае ты умрешь.
— Не факт.
— Факт. За эти сутки мы вытащили тебя с того света. Пуля застряла в черепе, и в мозг не попала, но ты неслабо стукнулась головой, когда упала. У тебя сотрясение мозга. И посмотри на свои руки! Что бинтуй, что не бинтуй — порезы открываются сами по себе. Это проклятие, и весьма тяжелое.
— Какая разница, умереть от проклятия или от чего-то другого?
— Я не… я не знаю, Алиса. Я лишь прошу тебя не делать ничего такого, что может плохо для тебя закончиться.
— Не обещаю. Но постараюсь. Хуже смерти от проклятия уж точно ничего не натворю.
— Если что, я и остальные лекари рядом. Мы все готовы прийти, только не молчи как в тот раз.
— Только не напоминай мне об этом… У тебя есть какая-нибудь повязка на глаз? Не могу долго смотреть на этот разноцветный калейдоскоп… Было бы замечательно, если бы это была повязка на манер пиратской.
— Сейчас, — она открыла металлический шкафчик и стала перебирать пластиковые коробочки и ящички. — Есть обычная марлевая.
— Тоже сойдет, — я пожала плечами.
Нацепив повязку на глаз, я увидела, что безумный хоровод пятен прекратился.
— Ты ведь понимаешь, что не сможешь различать расстояние до объектов, если один глаз будет закрыт?
— Только первое время. И все же это много лучше, я по крайней мере буду видеть сами предметы, а не холст художника-абстракциониста.
— Ну, если судить так, то это действительно лучше. Что ж… Я тогда пойду. Надо посмотреть, не проснулся ли Иван. Лежи и не вставай.
— А если очень надо будет?..
— Можно. Но потом быстро вернись в кровать. Я надеюсь на твою честность.
— Ага, а еще ответственность, аккуратность и серьезность. Весь мифический набор.
