На карте отображалась та местность, которую я показывала другу. Тут же я заметила камеру, в радиус видимости которой я никаким образом не попадала. Вовремя натянув шарф на нижнюю часть лица, я двинулась вверх по улице. Было все равно, куда идти, как долго идти. Я чувствовала, что мне нужно идти, и ничего не могла с этим поделать. Мелкий частый снег заметно ограничивал видимость, я не видела ничего дальше десяти метров. Смысла видеть я тоже не видела. Мой путь лежал среди жилых домов, которые крышами утопали в метели. Это создавало иллюзию бесконечности, дома, которым не видно конца. В окнах многих из них мигали праздничные гирлянды. Постепенно на город стал опускаться сумрак. Из-за падающего снега это ощущалось особенно остро. Я давным-давно потерялась, но даже не собиралась смотреть на карту. Просто бессмысленно брела вперед. Навстречу попадались редкие фигуры людей, чаще сворачивая и заходя в помещения прежде, чем дойдут до меня. В груди что-то екнуло за мгновение до того, как стало возможным различить сквозь снег фигуру человека со знакомой походкой. Я остановилась и сняла повязку-шарф, а он все приближался, пока между нами не осталось не более пяти метров, и, видимо, узнав, тоже остановился. Даже если бы сейчас он попытался меня убить, я бы не сдвинулась с места. Но он не попытался.
— Привет, Михаэль.
Еще несколько секунд он стоял и смотрел на меня, возможно, даже забыв сделать вдох. Но потом он сорвался с места, быстро преодолел разделявшее нас расстояние и, абсолютно неожиданно для меня, рухнул на колени, уткнувшись лицом мне в куртку и обхватив меня руками. Я неуверенно положила руку ему на голову и провела по росту волос до затылка, снимая упавшие на него снежинки.
— Это ты так извиняешься?
— Я думал, ты умерла… — еле слышно выдохнул он. Такого голоса у него я еще никогда не слышала.
— Ну-ну, не переживай. Ну умерла, мне не понравилось, я воскресла. С кем не бывает. Может, ты уже встанешь? Мне некомфортно, я привыкла, что ты закрываешь меня от ветра.
Он молча поднялся и виновато посмотрел на меня покрасневшими глазами с высоты своего роста. Его взгляд остановился на повязке.
— Твой глаз…
— На пути к бессмертию приходится чем-то жертвовать. На меня не каждый день накладывают проклятия.
— Я… Это моя вина… Я знаю, то, что я сделал, невозможно простить, но я все равно прошу у тебя прощения…
— Да ладно, не расстраивайся. Мне в общем-то не так уж и сильно важен был этот глаз или эта жизнь.
— Мне важна твоя жизнь, — твердо сказал он. — Важна сейчас и была важна в момент выстрела, но я все равно не смог… Я не смог сопротивляться Вернеру, — он опустил взгляд и нахмурился.
— Он Наставник, странно, что ты вообще обо мне помнишь. Или что не пытаешься убить сейчас.
— Я тоже Наставник…
— Нет. Не умеешь пользоваться силой. Не умеешь от нее защищаться и защищать. Ты, конечно, молодец, добыл ее себе. Но это как водительские права. Ты не доедешь из пункта А в пункт Б, если не умеешь водить, а просто владеешь бумажкой, благодаря которой лишь незнающий может назвать тебя водителем. Наличие силы не дает тебе абсолютную власть над всеми и защиту от всего. Иначе сейчас Наставники не были бы такими беспомощными и слабыми.
— Алиса, скажи мне одну вещь… Как ты сняла проклятие?..
— М-м. Никак. Половина меня умерла недавно, и… В общем, думаю, оно еще прогрессирует. Не так активно, как до этого, но все же. Скинуло свою мощность на 50 %, около того, — я вдруг рассмеялась, чем вызвала ступор у своего собеседника. — Я просто… вспомнила про простуду. Я ведь выздоровела за это время. Мне показалось это смешным.
— Алиса, ты умираешь…
— Постепенно, а не как тогда… Собственно, это то, почему я здесь. Не думаю, что от меня будет много помощи, но я хочу помочь тебе изменить порядок нашего мира. Впрочем, если ты считаешь, что мне лучше не вмешиваться, я уйду. Так что решать тебе.
Без лишних слов он обнял меня.
— То есть… Мы… Вместе?
— Да, — глухо ответил он.
На мгновение у меня появился порыв признаться ему, рассказать о своих чувствах, но это было бы страшной ошибкой. Обрекать его на отношения, у которых заведомо нет будущего, слишком жестокое наказание. Даже после всего сделанного, он не заслужил подобного.
Нас прервало напрягающее присутствие еще пятерых людей, терпеливо наблюдавших наше долгожданное воссоединение. Все было бы хорошо, если бы они не были охотниками.
— Ка-ак оригина-ально, — протянула я, отлепляясь от своего друга. — МСЛ нужно становиться менее предсказуемой, а то мне уже заведомо неинтересно.
Ханс было спохватился, и загородил меня собой, но я тут же сообщила ему, что в этом нет необходимости. Тем временем убийцы поспешили выдвинуть свои требования.
— Господин Майер, — начал тот, что был по центру, прямо напротив нас, — мы не за вами. Однако, если продолжите в том же духе, ваш отец отдаст приказ убить вас. Поэтому попрошу не мешать.
