Дело было давнее. Тогда они этим же составом бились с шайкой разбойников-лиходеев по заданию градоначальника Дораны. Маг из свиты главаря лихих людей применил подобный (или точно такой же) скилл на Хэйт. Магу это действие не помогло, он вскоре слег, как и вся шайка. Включая главаря, голову которого после красочно швырнул на стол градоначальника Рэй. Но те секунды бега на четырех конечностях в чужом и непослушном теле животного – их Хэйт запомнила на всю оставшуюся.
– Такое забудешь, – ее аж передернуло.
Тут в зале с часовым механизмом появились Кен, Барби и Монк. Судя по довольным лицам – победившие. Чуть позже и все остальные нарисовались. Локи был хмур, Вал улыбчив. Из этой троицы: Рюк, Хель, Вал – эмоции по лицу можно было читать только у последнего. Рюк по жизни ходил с выражением «а нам все равно», Хель мимику приберегала в основном для танцев.
– Внимание! – повысил голос Рэй. – Веселье на сегодня не закончено. Идем за продолжением.
Вскоре они вдесятером стояли на горячем песке цвета охры. Края арены обозначали песчаные вихри. Безветрие внутри и гудящие воронки из песка и пыли по краям. Арена типа «колизей», разночтений быть не могло.
Привычное системное сообщение, то, что возвещало о наступлении времени битвы и взывало к доблести, всколыхнуло в Хэйт ощущение правильности.
И совсем иные ощущения вызвало в ней все то, что обрушилось на нее вскоре после расстановки по позициям. Бард только начал играть «заунывную». Это монах велел, чтобы подстраховаться по первости, до расстановки меток и первой стычки. Хель же приступила к танцу на усиление атаки…
– Мия-а-а-у! – взвыл Шива, котенок, зрящий невидимое.
От первого удара она увернулась: помог кот, рефлексы сработали, система подыграла. Зато второй удар, от другого «бойца невидимого фронта», прошел с кровотечением. Следом обрушился третий удар, с подсечкой.
Падая на горячий песок, Хэйт видела летящую флягу.
Ошеломление: по всем четверым, включая и ее саму. Длань очищения с лечением от Монка – только ей. Ребятки с «режиками» перебьются. В прямом смысле: Кен уже поднял натянутый лук. Рюк и Локи, заслышав кошачий мяв и призыв монаха, развернулись, чтобы устроить теплый прием невидимкам.
Ближе к центру песчаного «колизея» с кем-то уже схлестнулась орчанка. Не до пристального осмотра, с кем. Там рядом мелкая, она окажет поддержку.
Важнее, что один из убийц раньше прочих отошел от дебаффа. Может, умение, может, экипировка. Ядовитую пыльцу он отразил, зато когти мрака легли, как родные…
Лоза на его соседушку… Отражено. Не беда, его подоспевший Рюк ослепил – вон, трет глаза.
Третий, зараза, успел скрыться в тенях. Локи замешкался, видимо, что-то готовит. Сюрприз для новых гостей, не иначе.
Ага, верно – авантрюрист подмигнул, ухмыльнулся. Махнул рукой ладонью к себе, мол: сюда их.
– Рюк, чуть левее, – подарив ослепленному касание тьмы, быстро выговорила Хэйт.
Отпрыгнула тут же: мало того, что «слепыш» бестолково рассекал кинжалами воздух перед собой, его тронутый мраком сосед замахнулся вполне осознанно. Целенаправленно. И где-то рядышком третий, он так легко не отступит…
Несколько скупых движений: шаг, шаг, поворот. Встречный ветер. Прозревший раззявил рот. Крика не слышно команде его противников, читать по губам умеет не каждый. Глава Ненависти, например, не умеет. Есть уважительная причина для крика: ветер швырнул его спиной вперед прямо в растяжку Локи.
И не только в растяжку. Локи, похоже, в песок успел вкопать рядок капканов, полить песок горючим маслицем, а после удачного прилета в заготовку убийцы – высечь искорку.
Этого можно забыть… И, действительно, радоваться, что криков не слышно. Рот тот парнишка раздувал, будь здоров. «Реалити-мод», все ощущения и возможность травмировать? Равно, как и травмироваться…
– Мия-а-а-у! – новое предупреждение от котеночка.
Наледь, прыжок. Нога увязла в песке… Нет, это отравленный ранее как-то исхитрился опутать ей ноги.
Столб света – дар жизни от Монка – через долю секунды после очищающего пламени. Как таймер встроен в монаха. Один раз увидел такой выход из «стопора» в исполнении второй «лечилки», теперь реагирует молниеносно.
Оба кинжальщика (третий был уже не в счет, с ним заканчивал Локи) сменили цель. Не вышло с одной робой, вырежем вторую – наверное, как-то так двигался ход их мыслей. Не удивительно – у них появилась поддержка.
Вид у той поддержки был… На ядовито-зеленых отростках примостилось три пасти-бутона. Зубастые пасти: зубы отдавали зеленцой, а сами бутоны были бордово-коричневые, с жирным блеском и с бугорками, похожими на гнойники.
Растительная мерзость плюнула в Монка с Кеном. Желто-зеленая дрянь растеклась лужицей, прикончив хвостатую сирену (много ли надо малявке?), а на парнях появился дебафф «ядовитые споры». Длань монаху. Он более очевидная цель для кинжальщиков, и лучнику поможет сам. Если выживет – и для этого Хэйт все усилия приложит.
Цветик после плевка еще и пополз на своих отростках – те здорово смахивали на щупальца.
Огоньки – критическим уроном!
– Кен! – окрик для лучника. – Дрова сырые, но отлично горят!
