Когда таймер добрался до трех минут, откликнулся Сорхо. Сказал, что искали ее Ксунирр с Доггом. Кто-то снова, как Барби в недавнем прошлом, попытался потеснить ребят с полянки. Ребята не потеснились. Но тревожиться не о чем, с вопросом уже разобрались два брата, не поехавшие с ними в Гиблые Отроги. В общем, все хорошо, все под контролем, можно идти отдыхать. От самого Сорхо – очень может быть – скоро поступят хорошие новости. Но он их пока что придержит, дождется каких-то там результатов.
О результатах Хэйт читала уже на бегу: отсчет последних секунд не располагал к спокойному чтению чата. Мобов, успевших устроить ей полет в круг воскрешения, она разглядеть успела – то были демоны, весьма похожие на Вала. Где-то между тремя и двумя секундами до закрытия луча глава Ненависти сделала скриншот.
На скрин попала и ее нижняя голая конечность, в которую с упоением вгрызался «родственник» Вала и Хель. Голая – это потому что экипировка была убрана в инвентарь для ускорения поедания. Что поделать: сначала засмотрелась, потом зачиталась…
…А по залу все так же кружились двое. Случайные зрители, разговоры в текстовой форме – им не было дела ни до чего. Скорее всего, они и вовсе все, что можно, отключили. Все, напоминающее о системе и нереальности этого их танца.
Так что второй раз за день команду: «Выход», – Хэйт произносила шепотом. Чтоб не мешаться.
По другую сторону реальности она пошла старательно откармливать вкусняшками пернатую парочку. И те, и другие (пара в перьях и пара «рогатых») были безгранично милыми. Да что там: чертовски милы были обе парочки!
Чуть позже Вероника занялась и прокормом себя любимой. Одним умилением сыт не будешь, и урчащий живот это активно подтверждал.
К ужину превосходно «зашел» последний эпизод танцевального шоу с Лин Мэйли. Последний для Мэйли, полуфинальный раунд. Так как шоу выкладывалось с запозданием, о завершении пути знакомой танцовщицы уже было известно.
Впрочем, для самой Лин Мэйли вылет в полуфинале не стал сюрпризом. Шоу специализировалось на уличных танцах, на «баттлах», и она со своей постановочной хореографией несколько не подходила под формат. Достаточно хороша, чтобы вызывать восхищение. Достаточно хороша, чтобы дойти до полуфинала. Достаточно подкована, чтобы ставить хореографию для участников своей команды. Но недостаточно «форматна» для победы.
Китаянка все это отлично понимала. И принимала, как часть заданных условий игры. И в последнем для себя выступлении поставила совершенно фееричную историю. Смешала современный танец, акробатику и танец традиционный. Дополнила эту смесь танцем с мечом.
Лязг стали, свист ветра, сплетенный с мелодией. Ускоряющейся, как ускоряется пульс, как нарастает азарт – в горячке боя.
При просмотре сердце Вероники то и дело замирало. Ёкало, как сказала бы одна знакомая орчанка. Отдельно оно екнуло, когда два парня из танцевальной группы, выступавшей с Мэйли, натянули алую шелковую ленту, а сама Мэйли эту ленту рассекла «бутафорским» мечом.
Вот уж точно – ушла из программы на красивой ноте.
– А что для тебя – красота? – Лана на втором занятии в студии щебетала без умолку.
Это был не первый вопрос от модели за прошедшие полчаса с момента установки холстов на станки. И даже не пятый… Какой именно, художница затруднилась бы ответить.
Веронику прямо-таки подмывало сравнить незакрывающийся ротик Ланы с попугайскими клювами, когда те заводят свои незамысловатые песенки. Осмысленности там было примерно столько же – судя по тому, что ответы Лане были не слишком интересны.
– Необычность, – честно ответила Вероника. – И естественность.
– Ага, – стрельнула глазками (почему-то в сторону Стаса) модель. – А как ты поняла, что хочешь рисовать?
– Заниматься живописью, – ничего не выражающим голосом поправила художница. – Это пришло само.
– А голых людей рисовать тебе нравится? – снова пропустив ответ мимо ушей, продолжил щебетать «клювик».
– Обнаженных, – выдохнула сквозь зубы Вероника. – Писать. Отношусь спокойно.
И поняла, что парой минут ранее оскорбила своих питомцев. Песни пернатых куда осмысленнее… этого.
«Библиотекарь?..»
– Мне так не хватает общения с девочками, – пронзительно-тоскливо пожаловалась блондинка. – Без стабильности тяжело, но тяжелее всего без общности, взаимопонимания, непринужденной атмосферы. У нас была почти семья, а не коллектив. А теперь все пропало.
– Социальные контакты – это немаловажно, – неожиданно поддержал Лану Стас.
– А другие, те, с кем ты работала – они умерли? – машинально спросила Вероника.
Ее заботило другое: что-то было не так на холсте с руками модели.
– Что ты такое говоришь?! – взвилась блондиночка. – Тьфу-тьфу-тьфу! Конечно же, они живы!
– Тогда что мешает общению? – пожала плечами студентка. – Что? Почему вы оба на меня так смотрите?
Болтовня стихла. Перестала мешать работе. А укоризненные взгляды… что ей с них? Они в ней дыры этими взглядами не прожгут.
