…Не в меру импульсивная орчанка снова вопила что-то на грани поэзии и брани. Маленькая гномка с воинственным взглядом направляла на крылатого врага «големище». Летели стрелы, звенела сталь. Струны лютни и голос барда звучали под сводом, танцовщица превосходила саму себя в необузданности и грациозности движений.
Хэйт, как по заданной программе, активировала умения из стихии тьмы.
И отчаянно хотела плюнуть на всю эту магию, забраться в Маськино укрытие, разложить принадлежности для живописи – и писать эту битву. Не участвовать в ней, стать зрителем.
Это было неправильно по отношению к группе. Ребята и девчата выкладывались изо всех сил, рвали виртуальные жилы, проливали кровь. А ее нестерпимо тянуло к краскам и кисти…
Компромисс – вот, что требовалось.
– До раздвоения без меня, ребят, – виновато сообщила она группе. – Постараюсь управиться побыстрей.
Когда еще она сможет нарисовать всамделишного дракона в режиме боя? Сколько вообще в Тионэе драконов? И сколько из них – «урезаны», подогнаны под уровень драконоборцев?
Правильный ответ был: не важно.
Самописное стеклянное перо, подарок Стеклодува, заняло место в ее руке. Особый пергамент, который она по случаю купила в лавке всякой всячины, как ждал этого дня. Рисовать на нем что-то обыденное не поднималась рука. Для эскизов монстров из подземелий удобнее были одинаковые листы, которые потом соединялись в альбомы.
Быстрее!
Крылатый ящер, запертый в недрах горы, выгнул шею. Сейчас он взмахнет крыльями, взревет, и с потолка начнут сыпаться глыбы.
Красивый бросок Локи. В раскрытую пасть летит дымящийся ядовитой зеленью снаряд… Ударяется о сомкнутые зубы, падает, катится в сторону.
Барби впихивает дымовую пакость под брюхо Дракона. Уворачивается от удара лапой, от летящей сверху глыбы. Закрывается щитом, чтобы не попасть под град из летящих камней. Ревет похлеще того дракона.
Красивыми пируэтами и па уходит от каменюк демоница. Вал успел спрятаться под навес до того, как потолок начал падать обломками.
Рюк ныряет под приподнятое крыло. У него секунд десять, не больше, до того, как крыло хлобыстнет о чешуйчатый бок. Девять, восемь…
Огневой плевок в сторону гномы. «Големище» подставляет верхнюю конечность под удар. Из режима невидимости взрывается искрами Рэй: Дракон после «плевка» замер на мгновение, открыл такой удобный доступ к уязвимому месту под челюстью.
…Хэйт так и тянет сказать: под клювом. Улыбку никак не сдержать, хотя момент не особенно подходящий…
Хрустальное перо сверкает. Переносит на пергамент драконью мощь.
Резко бьет лапа, сжимает в когтях свою жертву. Монк отвечает полупрозрачным щитом и столбом света. Рык Дракона, рык Барби. Рэя швыряют в сторону, каким-то чудом он жив после хвата, сжатия, полета и удара о стену.
Автор чуда скромно накинул на «летуна» регенерацию. И выдал слабенький, но массовый исцеляющий ветер. Камнепад прошелся по многим, и общее лечение весьма кстати.
Голем завершил замах. Он силен, но неповоротлив, потому «козырь» из него средненький. Конечность шедевра инженерии бьет в чешуйчатую грудь. Удар даже со стороны выглядит страшным. Крылатый ящер пятится, а после – взмахивает обоими крыльями. Барби, Маську, Локи сносит порывом ветра. Собирает в компактную кучку, начинает подтягивать ближе к Дракону с каждым новым взмахом.
Новый рык. Страшнее, громче прежних. Результативнее: Ненависть замирает на местах, где кого рык застал. Рык и ошеломление, полученное впоследствии. «Плевок» перед собой. По всем троим, что так неудачно попали под драконью «притяжку».
Очищающее пламя!
Перо – в инвентарь, пергамент – на пол свободным падением. Почему на пол, не в инвентарь? Пальцы спешат к пиктограммам, помеха – незавершенный рисунок – отбрасывается, чтоб не потерять и доли секунды.
Регенерация и длань обожженной гномке, лечение авантюристу. Орчанка «жирненькая» по броне и здоровью, не запечется так быстро в собственном соку, дотянет до нормального монашеского исцеления.
Ошеломление, хоть и недолгое, четыре секунды всего, но его не снять дланью очищения.
Свет над Локи – это Монк очухался. Когти мрака, тлен и призыв изначальной тьмы. Урон лишним не будет.
…И можно вернуться к рисунку…
Глыба, летящая от голема к Дракону. Неизящный взлет чешуйчатого тела. Круг вдоль стен. Этот зал хоть и больше предыдущих обиталищ мини-боссов часового механизма, но и не со стадион размером. Круг получается маленький.
Хэйт невольно сравнила этот круг с полетом своих пернатых внутри клетки, пока они не выпущены летать по комнате. Клетка не круглая, прямоугольная, но сравнение довольно точно.
Туша шумно приземляется. Голем подпрыгивает, вбивает кулаки и стопы в пол. Дракон Двенадцатого Часа заваливается на одно крыло.
К крылу второму тут же мчат Рюк с Рэем. А Локи снова что-то швыряет в разверзнутую пасть. Попадает: из пасти валит сизый дым, а шкала здоровья летучего монстра тает на глазах.
Звучат бардовские бравурные аккорды.
Дракон выравнивает тело, скидывает с себя надоедливых «мошек» с клинками. Запрокидывает голову.
Ровно в точку под челюстью влетает брошенное орчанкой копье.
