«Я так люблю тебя. Никогда в жизни я не чувствовал себя настолько счастливым… Это очень сложно понять, учитывая обстоятельства, но поверь, счастливым меня делаешь именно ты».
По правде говоря, я и сама чувствовала это какое-то время. Наверное, самый пик случился к концу беременности и рождению малыша, когда у меня искры радости и счастья из всех щелей вылетали. Но ежедневные заботы, собственное недомогание, бессонные ночи и понимание того, что где-то там, за несколько тысяч километров родной мне человек живет
Он пишет мне, как сильно я дорога ему, как он учил своего сына ползать и это было чертовски весело, а у меня ему остается лишь спрашивать, как там поживает
Одна часть меня упорно доказывает, что так всё и должно быть, что всё правильно, и не нужно ни на что рассчитывать, а просто благодарить за то, что Кирилл вообще общается со мной и интересуется своим сыном. Но другая…
Эта часть меня очень зла и обижена. И я постоянно пытаюсь приструнить её, как несносного и избалованного ребенка. Но она всё время напоминает мне, что эта тягомотина будет продолжаться всю мою жизнь. Что из-за поганого характера его жены, которая из чувства ревности может запретить Кириллу общаться с сыном, я вынуждена мириться с тем, что спит он с ней, живет он с ней и вообще абсолютно всё делает с ней! Пока я буду сидеть здесь в четырех стенах и припеваючи «жить» в собственных мечтах, где мы с Кириллом – счастливая семья, его реальная будет отдыхать на каких-нибудь курортах и делиться яркими совместными фотографиями в «Инстаграм», на которые я буду точно так же со слезами на глазах пялиться, как это делала весной прошлого года!
Эти мысли – ещё цветочки.
Я поднимаюсь к себе. Чувствую себя раздавленной старой лепешкой, ей-богу! На цыпочках подхожу к кроватке, в которой сладко спит мой котенок, и паршивость моего настроения тут же испаряется. Я осторожно целую его в маленькое плечико и бережно накрываю мягким вязаным пледом. А потом…
Мой телефон издает вибрацию. Я знаю, что это Кирилл и уже предвижу его слова.
«Соскучился!»
«Поскорее бы увидеть тебя!»
«Я обязательно приеду, но когда – пока не знаю».
«Ты ведь понимаешь, что мне не просто вырваться. Я тебя очень люблю».
«Вы уже легли, милая? Как же я скучаю!»
Так будет всегда.
Всегда.
Навеки, если я сама не положу этому конец.
«Как там сыночка наш? Сладко спит?»
Наш.
Наш.
«Да, спит. Скажи, пожалуйста, что мне говорить ребенку о его папе, когда настанет этот момент?»
Я не выдерживаю. Мои нервы далеко не стальные канаты, а терпение – невечно. Я снова делаю то, чего не хочу делать: заставляю себя же жить в мире иллюзий! Ну и что, что этот человек – мой! Неважно, что я чувствую это всем своим нутром! В реальности это совершенно не так и никогда ничего не изменится!
«Я тоже задумывался об этом, Катюш. И пока, честно, не знаю, что сказать».
Не знаю, что сказать.
Не знаю, что сказать…
«Ну, здорово!»
«Это очень серьезная и сложная тема. Об этом нужно говорить в другом месте и в другое время».
«И когда же? Когда мы с тобой вновь окажемся за одним столом?»
«Да».
«Мм. И когда же это случится? Когда сыну будет три, пять, десять, восемнадцать?»
«У тебя плохое настроение?»
«Отличное. Просто хотела узнать твое мнение. И я его узнала».
«Что ты хочешь от меня?»
«Ничего. Я сейчас на полном серьезе говорю, что ничего от тебя не хочу, кроме одного».
«Чего же?»
