До самой смерти полностью

Я киваю и ухожу, прячусь в гардеробной комнате на первом этаже, встаю на цыпочки, придирчиво осматриваю себя в зеркале. Почему я так волнуюсь перед встречей с Салли? Уже дважды переоделась – сначала надела шорты, но в них ноги кажутся толстоватыми, хоть Адам и утверждает, что они прекрасны, как всегда. Потом укороченные штаны и льняную рубашку с коротким рукавом. Адам несколько раз спросил – чего я суечусь? Это же Салли! Сам Адам в старых изношенных шортах и белой футболке с дыркой под мышкой, я завидую его расслабленному затрапезному виду.

Это не Салли. Это Салли с Мэтью. Совершенно новая Салли. Которая мечтает поскорей забыть историю с Кэрол и даже не удосужилась заметить, что со мной творится. Сейчас они объявятся, Мэтью будет расписывать, как помогает Салли с ремонтом домов, а она – слушать и светиться от счастья. И только я – безумная женщина, буду сидеть одна в сером тумане, который преследует меня в последние дни.

Наливаю бокал вина, чтобы упокоить нервы, и снова выхожу на улицу. Встаю рядом с Адамом, кладу руку ему на шею – он дергается, решив, что на него села муха.

– Как тебе Мэтью? Скажи честно! – понизив голос, спрашиваю я.

Мальчишки играют с мячом на лужайке, Сэм мастерски ставит брату подножку, я морщусь. Мне все же пришлось рассказать Адаму, при каких обстоятельствах Салли и Мэтью познакомились, однако в подробности я не вдавалась. На каверзные вопросы не отвечала.

– Я видел-то его один раз. Вроде бы хороший парень. Не понимаю, неужели вы без детектива не разыскали бы Кэрол?

– Наверное, хороший… Просто похож на убежденного холостяка.

– Что? Убежденного холостяка? Ты о чем? – Адам смотрит строго. – Не вздумай Салли такое говорить! Это не наше дело. Вы поэтому поссорились? Ты из-за Салли переживаешь?

– Мы не ссорились.

Сэм иногда просто не знает меры. Я вижу краем глаза, как Гарри схватился за ушибленную лодыжку.

– Играйте нормально или пойдете домой! – кричу я.

– Мэтью странно реагирует на детей. Не очень-то их любит, кажется…

Адам опять выразительно на меня смотрит.

– У него же пока нет своих? – спрашивает он, раздувая угли. – Чужие дети всех пугают.

– Последнее предупреждение, Сэм! – кричу я и снова обращаюсь к Адаму: – Нет, тут нечто большее, на мой взгляд. Когда я упоминаю мальчиков, он… ненормально реагирует.

– Чего ты привязалась к человеку? Обычный холостяцкий синдром. Я вообще ничего о детях знать не желал, а потом пришлось…

Адам подмигивает. Я опять пытаюсь напрячь нужные для улыбки мышцы, а он устанавливает в гриль решетку. Затем оборачивается ко мне с тревогой в глазах и просит:

– Не говори о Мэтью с Салли, ладно? Не надо ее расстраивать.

Я возвращаюсь на кухню и засовываю курицу в духовку.

Салли с Мэтью опаздывают почти на час. Тем временем мой первобытный мужчина успевает придать мясу аппетитный вид, а мальчики уже были пару раз загнаны в дом за плохое поведение, а теперь снова вернулись во двор и дружно стонут, что проголодались. У меня немного кружится голова, я выпила слишком много вина на пустой желудок. Как я и опасалась, долгожданная парочка светится от счастья. Готова поклясться, что Салли сбросила фунтов семь за последние две недели, а Мэтью словно только что сошел с яхты – бежевые шорты, легкие ботинки на резиновой подошве и белая футболка.

Адам само очарование, мальчишки суетятся вокруг гостей – достают глупыми вопросами и развлекают как могут. Я вожусь на кухне. По непонятной причине я вдруг ощущаю себя лишней. Сторонним наблюдателем. До Мэтью Салли была бы со мной, а сейчас я с нарастающим раздражением наблюдаю за ней сквозь окно – вот она смеется, трогает Мэтью за шею (он при этом не принимает ее за муху), а Адам подливает вина.

Салли с Мэтью каждую секунду переглядываются и обмениваются улыбками. «Все уже поняли – вы вместе», – сердито думаю я. Почему Салли мне раньше об этом не рассказала? Почему перестала делиться?

Заправляю салат, режу французский батон и не выдерживаю; зову Салли и прошу помочь. Наверное, тон не слишком правильный – Салли входит на кухню с настороженным видом, начинает укладывать кусочки хлеба в корзинку.

– Прости, я не добралась до «Джулио» в четверг.

Я молчу.

– Мэтью купил дорогие билеты на концерт джазовой музыки, – виновато продолжает она. – Не хотела отменять. В следующий четверг обязательно встретимся.

Я недоверчиво улыбаюсь.

– Ну что, у вас все по-прежнему прекрасно?

К моему удивлению, она краснеет.

– Он очень помогает с ремонтом, Бет! У него есть нужные контакты. Его отец строитель, и Мэтью с ним работал много лет назад, до полиции. Мне невероятно повезло!

Я намазываю маслом два кусочка хлеба и протягиваю один Салли.

– Откуда у него столько времени?

– О, он сам выбирает, какое дело взять, а какое – нет. Поскольку недавно открылся, подходящей работы иногда бывает мало.

– Понятно… – многозначительно говорю я.

Повисает неловкая пауза, мы идем накрывать на стол. Ужин проходит довольно гладко, пока мальчики не спрашивают Мэтью, любит ли он футбол. Тот неопределенно пожимает плечами, Салли приходит на выручку: